Вот курица! Она купить-то ничего не купила! Всё позабыла, как только Лёнька обнял её.
— Так, с этим понятно — ничего. К кому ты села в машину в три часа дня. Вот, у меня даже номер есть.
— Откуда? — страшно побледнела Надя.
— Соседка у нас, тётя Света. Бдительная и внимательная. Говорит, обнимал он тебя — и телевизора не надо. Испанская страсть!
Надя закусила губу. А потом рассказала правду. Вместе с признанием из неё полились слёзы. Градом. Сидела в кухне, рыдала, и говорила, говорила, говорила…
— Я оставлю тебе квартиру. Надо же будет тебе где-то жить.
— Что? — очнулась Надя от своих излияний.
Оказывается, Вадик что-то говорил тоже.
— Разводимся, Надя. Квартира твоя. Так меня мама воспитала. Неправильно, наверное. А ты свою обрадуй, что баксопровод с сегодняшнего дня перекрыт.
Он собрал свои вещи и уехал. Надя кинулась звонить Лёне. Любимый был не слишком доволен, что упустили кошелёк, но и хата в Москве — тоже неплохой улов.
Тёща позвонила Вадику. Не денег попросить, нет — она понимала, что это глупо. Придётся привыкать жить, как раньше. Она просто попыталась…
— Прости её, сынок! Она дура. Голову он ей заморочил. Прожжённый тип. Уголовник. — тёща умоляла, фоном шумели дети.
Вадику стало жаль эту стареющую женщину. Но своей вины он не чувствовал.
— Раиса Сергеевна, а я-то при чём? Она его любит, этого своего прожжённого.
— Так и сказала? — ахнула тёща. — Васька, Толька, хватит орать! Я себя не слышу!
Слышно было, как громыхнула дверь. Крики ребят стал потише.
— Извини. Орут и орут, никакой управы на них нет. Так о чём мы говорили?
— Раиса Сергеевна, мне некогда.
— А! Надька — дура, не слушай её, что она там про любовь городит. Ну прости! Без тебя пропадёт ведь она. — Раиса чуть не ляпнула «с этим своим», но сдержалась.
— До свидания, Раиса Сергеевна.
Вадик хотел её поблагодарить в кавычках за то, что она знала о любви дочери к этому проходимцу, но скрыла, чтобы получить состоятельного зятя. Так ещё и сейчас совести хватает просить простить Надю. Что за люди? Вадику было тяжело и больно, он скучал по Наде. Нет, если бы она просто изменила… может тогда он даже и простил бы её. Но Надя любила другого. Давно. Любила, и вышла за Вадика из-за денег. Стало трудно дышать, Вадик рванул рубашку и оторвал пуговицу с воротника. Какого чёрта он вообще парится в этом дресс-коде? Это ведь его компания!
У Нади после развода всё покатилось по наклонной с бешенной скоростью. Мать не хотела с ней общаться, обзывала, ругалась. Велела идти к Вадику и валяться в ногах. Но как же Лёнька? Без любви жизнь такая серая. Уж Надя-то теперь точно это знала!
Лёнька вляпался в какие-то неприятности, и квартиру ей пришлось продать — купить поменьше. Так пару раз, пока они не въехали в общагу в подмосковье. Лёня приучил Надю выпивать, и ей понравилось. Сначала шампанское и вино, потом уже стало не до жиру. Поначалу она ещё пыталась работать, потом из-за похмелья стала всё чаще прогуливать, нигде её подолгу не терпели.
