Кирилл с её мамой и бабушкой уехали, а к Марине пришли Женя и Света — самые близкие подруги. Они наделали бутербродов, купили четыре бутылки жигулевского пива, и тянули их весь вечер. С утра нужно было всем прихорошиться. Нарядиться. Решили лечь пораньше. Неожиданно зазвонил телефон. С этого звонка и начался тридцатилетний кошмар. Знакомый и привычный звук телефона словно хлестанул Марину по спине — рука дрогнула, и остатки пива, которые она выливала в стакан, пролились на стол.
— Ты чего? — удивилась Света.
Она как раз рассказывала дивную историю, что у соседей родственник вернулся из мест не столь отдаленных, и не дает ей, Свете, прохода. История была скорее смешной, чем страшной, потому что несчастный сиделец, Валера, ничего такого себе не позволял — то цветочек подарит, то неловкий комплимент отвесит. Браслет вручил — Света браслет носила. Оргстекло, красивые картинки с цветочками. Вроде как ни к чему не обязывает…
— Кто это может быть? — стараясь унять дрожь в голосе, спросила Марина.
Девчонки удивленно смотрели на неё. Телефон звонил. Мало ли кто это? Поздравить кто-нибудь хочет…
— Мариша, привет! — в трубке был треск, сквозь который прорывался женский голос. — Я у председателя попросилась в сельсовет, позвонить. Спросить, чего там Кирюшка-то? Не поехал за нами, что ли? Так нам со всеми завтра, что ли, автобусом ехать? Просто банки эти окаянные…
Звонила Зина, мама Кирилла.
— Как? Как не поехал? Тётя Зина, как не поехал?! — закричала Марина. — Они часов пять уже как выехали! Кирилл, мама и бабушка. Все к вам поехали, с ночевой!
— Да? — растерянно переспросила Зина. — А где же их черти носят?
Верить в плохое никому не хотелось. Но оказалось, что случилось самое плохое. Водитель большегруза на встречной не справился с управлением и его вынесло на вторую полосу, где в него и врезалось сразу несколько машин. Автомобиль Кирилла был первым в этой мясорубке, в нём никто не выжил. И водитель, и обе пассажирки скончались ещё до приезда скорой.
Марина то время помнила плохо. Смутно. Какие-то люди помогли, слава Богу, справиться со всем. Соседи, друзья, родители друзей. Помогли с похоронами. Деньги у Марины были. После гибели мамы и бабушки оказалось, что денег, оставшихся от деда-академика, хватит Марине чуть не до конца дней, если не шиковать. Она знала, конечно, что бабушка в начале девяностых как-то очень правильно обошлась со средствами, накопленными во времена активной работы деда, но не подозревала, что настолько. В наследство Марине осталось около пятидесяти тысяч долларов. Ничего себе, бабушка наэкономила…
И всё… и нет больше бабушки. И мамы нет. Вместо свадьбы были похороны, а Кирилла похоронили в деревне, в тот же день, когда Марина хоронила своих. Она даже не попрощалась с любимым. Марине было стыдно: она стояла у гроба матери, а думала о Кирилле. Вот это ей запомнилось очень хорошо.
Убили любовь. Забрали надежду на счастье.
