— Теперь я тебя! — скомандовала Анфиса и, развернув Эдика к лесу передом, стянула с него плавки, а затем начала быстрыми движениями намыливать ему спину. — Чёрт, вода закончилась, — с сожалением констатировала Анфиса. — Я успела, а вот на тебя не хватило. Сейчас наберу еще пакет, тут озеро недалеко, — сказала она и умчалась, оставив голого намыленного Эдика в одиночестве.
Понимая, что надо срочно сваливать, Эдик натянул плавки и помчал прочь. Вот только дороги он не запомнил. Тропа выходила из каких-то кустов, а кусты здесь были повсюду.
Выбрав направление наугад, Эдик бросился в растительность и тут же полетел кубарем вниз, раскидывая по округе пену и мат. Сознание покинуло Эдика еще на половине спуска с горы, а вернулось поздно вечером, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а воздух насквозь пропах костром и гречкой с тушенкой.
— Проснулся? А я уже и ужин приготовила, — улыбалась Анфиса. — Ты не туда за водой пошёл. Там только колючие кусты, — показала она Эдику на свежие раны, уродливо рассекающие его бицепсы. — Не подташнивает от удара? У тебя вполне может быть сотрясение.
Эдик молча замотал головой. Он боялся, что Анфиса начнет предпринимать очередное лечение.
— Вот, тебе надо поесть, — протянула девушка плошку с кашей.
Пахло аппетитно. У Эдика в памяти даже проклюнулось что-то из детства, когда он ходил в походы с дедом. Он принял тару и, благодарно кивнув, принялся есть.
— Очень, — искренне сказал Эдик.
— Я туда грибов добавила, сама собирала, по справочнику, — снова улыбнулась Анфиса. Эдик тут же начал вспоминать содержимое аптечки девушки, гадая, как далеко она убрала «закрепляющее» и адсорбенты.
— Ну что, пора на боковую, — предложила Анфиса.
Уже забыв, зачем он пришёл, Эдик хотел было запереться в палатке и проспать там до утра, чтобы с первыми лучами солнца попросить отвести его обратно на пляж. Но палатка оказалась слишком мала даже для него одного. Анфиса смогла сложиться в какую-то труднодоступную асану и крабом заползла внутрь. Эдик же расположился на разложенном шезлонге.
Как только в костре дотлел последний уголёк, пришли ночные звери и начали свои бесчинства. Что-то чавкало, хрустело и шипело. Эдик не мог сомкнуть глаз, боясь проснуться утром без ног. Сквозь полудрёму ему казалось, что пришла Анфиса и начала облизывать его мощный торс, но, открыв глаза, Эдик заметил на груди какую-то чёрную кошку, что слизывала остатки тушенки, в которой он извозился.
Вопль Эдика разлетелся эхом на весь курорт. Сшибая на пути шезлонг, сумку, деревья, колючих ежей, Эдик устремился в темноту. Ему было плевать, получится у него найти выход или нет. Он не собирался больше возвращаться и бежал что было сил.
Дорога оказалась верной. Ноги несли Эдика по знакомой тропке, и уже вскоре он достиг отеля на горе, где срочно потребовал вызвать скорую помощь. Эдика успокоили, дали стакан воды и закрыли перед ним двери.
