Вадим сидел в кабинете нотариуса и не мог найти слов, чтобы выразить негодование, которое клокотало у него внутри. Старый продавленный диван захватил Вадима в капкан, и это лишь добавляло масла в разгорающийся в его душе огонь. Вопросы, вопросы… Они мучили Вадима последние сутки. Почему дед, человек, воспитавший его с младых ногтей, не сказал, что продал квартиру, где растил Вадима после смерти матери и ухода отца? Почему все деньги упрятал на какой-то странный счет, даже не обсудив с ним? Почему он просто не завещал квартиру своему единственному внуку? Может, Вадим и не стал бы продавать недвижимость, а сдал бы в аренду и оставил будущим детям. Они ведь с дедом были так близки — оба одновременно потеряли одних и тех же самых важных для них людей: Вадим — мать, а потом и отца, дед — любимую дочку. И пусть дед был не из тех, кто треплется о своих чувствах, но Вадим знал, что этот хмурый крепкий мужичок не просто заменил ему родителей — он стал ему настоящим другом. А настоящие друзья ничего не скрывают… Или скрывают?
Больше всего Вадима напрягал даже не факт продажи дедом квартиры, а то, что нотариус медлил с завещанием. Вадим ерзал на проклятом диване и периодически покашливал, намекая на бессмысленно утекающее время, но нотариус никак не реагировал и лишь иногда, словно сам себе, повторял:
— Надо подождать, надо подождать…
«Да чего ждать-то?» — мысленно бесился Вадим.
Наконец дверь открылась, и в кабинет вошла молодая пара — парень и девушка, на вид обоим не больше восемнадцати. Назвав фамилию, они уселись на стулья возле окна и погрузились в тихий шепот.
«Это еще кто такие? — чуть было не сказал вслух Вадим, глядя в упор на незнакомцев. — Неужели у деда были еще дети, кроме моей мамы? Да они и не похожи на него совсем. Оба чернявые… Что происходит?»
Нотариус продолжал заниматься своими делами: с равнодушным видом подписывал бумаги, перекладывал их в папки, ковырялся в телефоне. Казалось, он специально тянет время, чтобы испытать терпение Вадима.
Через несколько минут в кабинете появился еще один неопознанный субъект. На этот раз — рослый ухоженный старичок в кашемировом пиджаке. Его белоснежные волосы и борода явно были уложены мастером в дорогом салоне. На пальцах и на шее Вадим заметил несколько давно поблекших, но еще узнаваемых татуировок. Вместе с мужчиной в кабинет зашел запах хорошего парфюма.
Спустя пару минут появилась еще одна личность — полная противоположность предыдущей: потрепанная косуха трещала по швам на шарообразном теле, лохматая голова и куцая бородка уже давно просили расчески, на поясе черных вытертых джинсов позвякивала серебряная цепочка, а из кожаных обрезанных перчаток торчали короткие пальцы с большими серыми ногтями. Вместе с мужчиной в кабинет зашел запах дешевых сигарет. «Какой-то стареющий байкер», — окрестил его Вадим.
