― Как себя чувствуете?! ― врач был удивлен, что мужчина пришел сам, да еще и не с кладбища, а из самого дальнего дома в деревне, босиком, с колоском пшеницы в своих собственных зубах.
― Отлично, ― пожал плечами мужчина.
― А как же ваш… Прокол?
― Какой такой прокол? ― удивился Кузьмич. ― Я нигде не прокололся, все стадо на месте, я пересчитываю каждый раз.
― Да нет, я про тот прокол, который вам бык тогда сделал, ― дрожащим голосом уточнил доктор.
― Ах, этот! Да это разве прокол? Так, пощекотал мне ребра Васька. Пришлось, правда, его за это поколотить немного, сорванца.
― Как это ― поколотить?
― Как-как, по мордасам пару раз ему дал, чтобы дурь молодецкую выбить, он тогда только силу почувствовал, пришлось немного «потушить» гонор.
― В смысле, вы его прям так лупили?
― Ну как лупил… У нас с ним целый бой был, он мне тоже пару раз двинул, зато с тех пор ― не разлей вода.
― А чем же вы рану лечили?! ― уже чуть ли не кричал терапевт.
― Да чистотелом, чем же еще! Помажешь ― и вперед, на отгон.
Гоша осмотрел шрам, затерявшийся среди десятка других, о которых Кузьмич с охотой рассказывал:
― Это я с дерева падал по молодости, сучком распорол. А это, кажется, от топора метка ― Вовка мой первый раз дрова рубил, а я рядом подсматривал, вот и не доглядел немного.
― И что? Все это вы чистотелом лечили?! ― врач чувствовал, как у него самого давление поднимается.
Мужчина кивнул. Еще один пациент ушел с пометкой «Здоров».
Следующей на пороге была баба Маша. Женщина непонятной возрастной категории. О ней не было никаких данных, только диагноз: «Двусторонняя пневмония, а еще глухонемая с пяти лет».
― Добрый день, меня Игорь Валентинович зовут, я ваш новый врач, ― написал терапевт на бумажке.
― Здрасти. Баба Маша, ― поздоровалась женщина голосом.
Врач вскочил с места.
― Быть не может, вы же глухонемая!
― Ну и что, что глухонемая? Мне что же, и поздороваться теперь нельзя? ― обидчиво буркнула баба Маша, словно ее дурой назвали.
― Но вы же с пяти лет не разговаривали!
― А может, мне и поговорить было не с кем? А тут вижу, человек образованный, воспитанный, не то что предыдущий был, сразу начал материться при мне. А с остальными мне и говорить-то не о чем, они книжку в руках ни разу не держали, ― недовольно ворчала женщина.
Гоша потрогал собственный лоб на предмет температуры.
― А что у вас с легкими?
― А что с ними? ― удивилась глухонемая.
― У вас пневмония двусторонняя, чем вы ее вылечили, раз еще живы?
― Ах, это. Так у меня сосед баню по-черному топит, как что, сразу к нему. Все болячки как рукой снимает. Ну, а для закрепления можно иван-чаю с медом выпить ― у Аристарховича мед забористый, пчелы его круглый год делают.
― Скажите, а в прошлом году кто-нибудь умер в деревне?
― Да никого почти, только Валька из седьмого дома.
― От бешенства? Ее ранее лиса укусила, судя по записям.
