— Нет, что ты… Я не могу…
— Можете, — перебила её Наталья. — У нас есть диван в кабинете. Ирина займёт свою комнату, вы — кабинет.
— А как же твоя работа? — тихо спросила свекровь. — Ты же там по ночам пишешь отчёты…
— Перестроюсь как-нибудь, — пожала плечами Наталья. — Не в первый раз.
Началась новая жизнь. Странная, непривычная, с четырьмя взрослыми людьми в трёхкомнатной квартире. Ирина днём пропадала на работе, вечерами плакала в подушку. Анна Васильевна пыталась помогать по хозяйству, но постоянно спрашивала разрешения — она, привыкшая командовать.
Через неделю позвонили из полиции — нашли «племянницу» Веры Михайловны. Оказалось, документы на квартиру ещё не успели оформить, всё можно было вернуть. Но Анна Васильевна не спешила возвращаться домой.
— Страшно мне там одной, — призналась она как-то вечером. — Вера каждый день караулит под дверью, прощения просит…
— Не простится такое, — отрезала Наталья.
Она сама удивлялась перемене в себе. Куда делась прежняя неуверенность, желание угодить? Теперь она чувствовала себя сильной — впервые за тридцать лет.
Однажды вечером, когда Ирина была у подруги, а Сергей задержался на работе, Анна Васильевна позвала Наталью на кухню.
— Я должна тебе кое-что рассказать, — начала она, разглаживая скатерть дрожащими руками. — О том, почему я так себя вела все эти годы.
Наталья молча села напротив. Она давно ждала этого разговора.
— Когда Серёжа первый раз женился, я была против, — начала свекровь. — Не потому, что Лена плохая была. Наоборот — слишком хорошая. Красивая, умная, самостоятельная. Я рядом с ней чувствовала себя старой, никчёмной…
Она помолчала, собираясь с мыслями.
— И когда она ушла, я обрадовалась. Думала — теперь сын ко мне вернётся. А он тебя встретил. И ты… ты была другая. Тихая, спокойная, как будто всё принимающая. Я решила — вот оно, моё счастье! Буду учить, направлять…
— Командовать, — добавила Наталья.
— Да, — согласилась Анна Васильевна. — Командовать. А ты не сопротивлялась. И я… я вошла во вкус. Всё указывала, требовала, попрекала… Мне казалось — так правильно.
— А теперь я поняла — всю жизнь свою и чужую сломала. И Сергея жизнь тоже. Он ведь между нами метался всё время, выбирал…
В дверь позвонили. На пороге стоял Андрей — муж Ирины.
— Здравствуйте, — он переминался с ноги на ногу. — А Ира дома?
— Нет, — отрезала Наталья. — И не будет.
— Мне надо с ней поговорить…
— А мне надо, чтобы моя дочь не плакала по ночам, — Наталья почувствовала, как внутри поднимается знакомая волна гнева. — Но это, видимо, никого не волнует.
— Нет, это ты не понимаешь, — она вдруг успокоилась. — Ты предал не просто жену — ты предал семью. А семья — это…
— Это самое главное, что у нас есть, — вдруг сказала Анна Васильевна, появляясь в прихожей. — Даже если мы не всегда это понимаем.
Андрей растерянно переводил взгляд с одной женщины на другую.
— Ты просто уйдёшь сейчас, — твёрдо сказала Наталья. — И не будешь больше приходить. Никогда.
Когда за ним закрылась дверь, Анна Васильевна тихо сказала:
