— В том-то и дело, что подписывала! — Анна Васильевна сжала кулаки. — Доверенность на все сделки с недвижимостью. А я и не прочитала толком, что подписываю. Вера же столько лет рядом была, как сестра…
«Вот оно что», — пронеслось в голове у Натальи. Теперь понятно, почему свекровь звала её помогать с уборкой — готовилась к визиту «племянницы».
— А то! — горько усмехнулась Анна Васильевна. — Через три дня выселяют. Уже и новые хозяева объявились. Молодая пара с ребёнком.
Наталья молчала, разглядывая документы. Всё было оформлено юридически грамотно. Комар носа не подточит.
— Наташа, — свекровь впервые назвала её так — без привычной холодности в голосе. — Я знаю, ты имеешь право злорадствовать. Я ведь… я ведь не была хорошей свекровью.
— Не была, — согласилась Наталья.
— Но я прошу… умоляю… не говори пока Серёже. Дай мне время самой всё объяснить.
Наталья встала, подошла к окну. За тридцать лет она впервые видела свекровь такой — сломленной, растерянной, просящей о помощи.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Не скажу. Но у меня есть условие.
Анна Васильевна вскинула голову:
— Вы расскажете Сергею всю правду. Не только про квартиру. Про всё.
— О том, как вы настраивали его против первой жены. Как потом меня попрекали разводом. Как отказывались помогать с Ириной. Обо всём.
— Зачем? — прошептала Анна Васильевна. — Зачем ворошить прошлое?
— Затем, что без правды не будет будущего. Ни у кого из нас.
В дверь позвонили. На пороге стояла Вера Михайловна.
— Анечка, ты дома? — раздался её привычно-медовый голос. — А я тебе пирожки принесла…
Наталья распахнула дверь. Соседка отшатнулась, увидев её:
— Ой, а я не вовремя…
— В самый раз, — Наталья схватила её за руку. — Заходите, Вера Михайловна. Поговорим.
Через час они сидели в полицейском участке и писали заявление. Вера Михайловна, увидев документы на столе, сразу сдулась и во всём призналась. Оказалось, её «племянница» промышляла такими аферами по всему городу — втиралась в доверие к одиноким пенсионерам, а потом оформляла документы на подставных лиц.
— Мне только процент обещали, — всхлипывала Вера Михайловна. — За информацию…
Вечером, когда они вернулись домой, Сергей и Ирина уже ждали их. Увидев заплаканную мать рядом с Натальей, сын вскочил:
— Сядь, — Наталья усадила мужа на диван. — Нам всем надо поговорить.
Анна Васильевна начала рассказывать. Сначала про аферу с квартирой, потом — обо всём остальном. О том, как боялась остаться одна после смерти мужа. Как цеплялась за сына, пытаясь контролировать его жизнь. Как ненавидела его первую жену — слишком красивую, слишком независимую. Как потом перенесла эту неприязнь на Наталью.
— Я ведь тоже из-за свекрови страдала, — призналась она. — Мне казалось, что делаю всё правильно, по-другому. А получилось…
Сергей молчал, глядя в одну точку. Ирина тихо плакала, положив голову матери на плечо.
— И что теперь? — наконец спросил он.
— А теперь, — твёрдо сказала Наталья, — мама поживёт у нас. Пока не разберёмся с документами.
Анна Васильевна вскинула голову:
