— Я благодарен родителям не за деньги, а за то, что они в меня поверили и поддержали. Больше морально, кстати. За то, что они есть. За то, что они любят меня, а я их. За заботу и тепло. За то, что у меня есть дом и семья. Кстати, я сам свои деньги заработал. И первое, что я купил — это загородный дом своим родителям. Они всегда мечтали жить в доме. А потом уже себе квартиру и машину. Так что ты по себе не суди! — парень поднялся, — Мы сегодня уже не увидимся: совсем забыл — у меня срочные дела. Пока!
— Вань, но мы же собирались в ресторан, — протянула Кристина вслед удаляющемуся парню, — ну, ладно…
… Кристина переводила взгляд с Кирилла на Андрея и обратно. В большой светлой комнате повисла гнетущая тишина.
— Этого не может быть! Мать не могла так поступить! Вы что-то не то читаете! — проговорила она, обращаясь к адвокату, зачитывающему завещание Нины Гавриловны, — Я отказываюсь в это верить!
— Всё правильно, — повторил седовласый мужчина, — наследство делится в равных долях между Кириллом и Андреем. Вашего имени в завещании нет!
— Я пойду в суд! — злобно прошипела девушка, — Мать явно была не в себе, когда составляла этот документ, а вы подло воспользовались этим!
— Так и ты могла этим воспользоваться! Если бы хоть раз приехала её навестить! — пожал плечами Кирилл. Ему и Кате достался родительский дом, в котором они, собственно, и жили. Андрею — машина отца и старый дом, принадлежащий их бабушке, который мужчина собирался продать. Кристине не досталось ничего.
— Вы не можете со мной так поступить! Это нечестно! — показательно разрыдалась Кристина, — Мы ведь родные люди! Вы не можете… Это предательство!
— Поздно ты, Кристина, об этом вспомнила, — вздохнул Андрей, — с такими родными… Ты меня, конечно, прости, но не тебе говорить о предательстве, дорогая сестрёнка! Мать ждала тебя каждую минуту, каждую секунду эти полгода. Я звонил и приезжал, но так и не смог тебя застать в общежитии. Мама до последнего не могла поверить в то, что ты осознанно так поступаешь! До последнего не верила, что стала тебе не нужной! Только когда случайно услышала наш с тобой очередной разговор, в котором ты, как обычно, обвиняла её в том, что она тебя невовремя родила и говорила о том, что тебе это всё не нужно… Ты тогда сказала, что не хочешь её видеть: мол, о чём говорить с умирающим человеком, к чему тебе такой негатив… Тогда она и переписала завещание.
— Так ты всё знал! И ничего не сделал! — кричала Кристина.
— Я полностью поддерживаю решение матери, — сказал, нахмурившись, Кирилл, — ты недостойна быть её дочерью!
