Я наблюдала за этой сценой, чувствуя странную смесь триумфа и сочувствия. Мне не хотелось обижать свекровь, но и позволять манипулировать собой я не собиралась.
— И ещё, — продолжил Андрей, глядя на мать, — я буду помогать тебе финансово. Но на справедливых условиях. Мы с Леной обсудим, какую сумму можем выделять ежемесячно.
— Вы меня выгоняете, — констатировала Раиса Петровна.
— Нет, мама. Мы просто устанавливаем границы. Ты сама видишь, что совместная жизнь не складывается.
В тот вечер Раиса Петровна ушла ночевать к своей сестре. А мы с Андреем остались наедине впервые за долгое время.
— Ты ведь специально всё это устроила, — сказал он без обвинения в голосе. — Чтобы я понял, как это выглядит со стороны.
— Я просто была хорошей женой и невесткой, — я наконец позволила себе улыбнуться по-настоящему. — Слишком хорошей.
— Ты была монстром, — он тоже улыбнулся. — Эта овсянка в пять утра… Я думал, что сойду с ума.
— А как тебе идея со стрижкой? — я рассмеялась.
— Это был последний гвоздь в крышку гроба, — он потряс головой. — Когда я представил, как ты кромсаешь мои волосы этими тупыми ножницами…
Мы оба расхохотались, выпуская напряжение последних недель.
— Прости меня, — сказал Андрей, становясь серьёзным. — Я не должен был так поступать. Ставить тебя перед фактом. Решать за нас обоих.
— И требовать, чтобы я содержала твою мать, — добавила я.
— И это тоже, — он кивнул. — Я не знаю, что на меня нашло. Мама поставила меня перед фактом, что продала квартиру, а я… переложил это на тебя.
— Держу пари, что деньги от продажи квартиры целы, — заметила я.
— Уверен, что так и есть, — он вздохнул. — Завтра поговорю с ней об этом.
Мы сидели в тишине, которая впервые за долгое время была комфортной.
— Мне кажется, тебе стоит узнать кое-что еще, — произнёс Андрей задумчиво. — Я вчера случайно услышал твой разговор с Ириной.
Я замерла. Вчера подруга заскочила ко мне, когда Андрея не было дома. Я рассказала ей всю ситуацию, не сдерживая эмоций.
— И что именно ты слышал? — осторожно спросила я.
— Достаточно, — он опустил глаза. — Ты сказала ей, что чувствуешь, будто я предал наше партнёрство. Что за десять лет мы всегда принимали решения вместе, а тут я просто… перечеркнул это всё.
Я молчала. Действительно, именно так я и сказала.
— И знаешь, ты права, — продолжил он. — В тот момент я просто испугался. Мама поставила меня перед фактом, а я не нашёл ничего лучше, чем переложить проблему на тебя. Это не партнёрство. Это… предательство.
Он выглядел по-настоящему расстроенным, и моё сердце смягчилось.
— Так ты не собираешься увольняться? — спросил Андрей с надеждой, меняя тему.
— Конечно, нет! Завтра же бегу в офис и забираю заявление.
— И не будешь стричь меня этими жуткими ножницами?
— Только если ты ещё раз попробуешь решать за меня, — я шутливо погрозила пальцем.
На следующий день Андрей поехал к своей матери. Я намеренно не пошла с ним — им нужно было поговорить наедине. Вернулся он задумчивым.
