Через месяц интенсивной пахоты почувствовала, что близка к нервному срыву. Периодически накатывали панические атаки, ночью тряслись руки, в желудке горело от стресса. Прибежав однажды к директору, попросила отпуск, но он холодно ответил: «Может, позже, сейчас компания не может вас отпустить, у нас отчётный период!» Я вышла из кабинета и поняла, что меня вовсе не видят как человека, только как рабочую лошадь.
3.2. Предательство или просто безразличие? Начальство, коллеги, муж…
Я начала спрашивать себя: «А где моё право на отдых, на жизнь? Почему я не могу сказать „нет“?» И вдруг поняла, что не только начальство виновато. Я сама годами не отстаивала личные границы, соглашалась, терпела «ради стабильности». Муж тоже не поддерживал, говорил: «Ну, а что делать, кризис же, держись за место.» Подруг у меня мало осталось — я сама от них отдалилась, всё время у меня «работа-дом».
Чувствовала себя преданной или использованной? Скорее, это было безразличие. Каждый тянул свою выгоду: директор хотел, чтобы работа шла, муж не возражал, что я приношу деньги, а я… не противилась. Но уже не могла терпеть.
**3.3. Точка надлома: болезнь, кризис, осознание «Я больше так не могу»
На фоне истощения у меня случился гипертонический криз, попала в больницу. Лежала под капельницей, глядя в потолок, думала: «Вот к чему привёл мой перфекционизм и страх остаться без работы… Я 30 лет только и делала, что трудилась. А теперь риск инсульта?» Врач сказал: «Вам нужен покой, смените образ жизни, иначе последствия будут серьёзнее.»
Лежа там, я вспоминала Нину, которая уехала на юг. Вспоминала, как мама приучала меня, что «труд — это святое», но мама уже ушла из жизни несколько лет назад, не досмотрев свой сад, всё работала… И меня вдруг осенило: «Не хочу умереть, так и не увидев красоту мира, не пожив ради себя!»
Часть 3 (Кульминация) заканчивается, когда героиня серьёзно заболевает, осознаёт, что «я больше так не могу», и начинает думать о кардинальном уходе с работы.
4.1. Решение уволиться: сопротивление окружения
Выписавшись из больницы (взяла больничный на неделю ещё), я твёрдо решила: «Ухожу с работы, всё, пусть ищут другую лошадь.» Сразу возник страх: «А финансы? А пенсия? Как муж отнесётся?» Но дух бунта: «Ничего, как-нибудь выживу, лишь бы не умереть под прессом работы.»
Когда сказала мужу за ужином: «Володя, я увольняюсь, надоело убиваться. Будем жить на твою зарплату, а я подумаю, чем заняться», он вытаращил глаза: «Ты с ума сошла? В 50 лет бросить стабильное место? Кому ты нужна? Мало ли, как сложится жизнь!» — «Пусть, — холодно ответила я, — мне важнее здоровье и свобода.» Муж фыркнул, намекнув, что тогда придётся «подзатянуть пояса». Я равнодушно пожала плечами: «Лучше потуже пояса, чем петля на шее.»
4.2. Маленькие победы и обретение свободы
