Следующие дни они почти не говорили. Женя вставала раньше всех, уходила на работу, приходила уставшая, тихо переодевалась, старалась не мешать. Марина Петровна теперь оставляла ей записки на кухне: «Суп в холодильнике», «В ванной закончился порошок». Артём всё чаще задерживался у клиента или у коллег.
Однажды, придя домой, Женя заметила, что большая коробка, где стояли её книги, стоит под столом. На ней приклеена записка: «Временно убрала, чтобы не загромождать пространство».
Женя опустилась рядом на пол, провела рукой по крышке. Книги внутри лежали ровно, аккуратно перевязанные лентой. Словно это не её жизнь, а чьи-то аккуратно сложенные воспоминания.
Из кухни донёсся голос свекрови:
— Людка, ну ты бы видела. Она вроде и ничего, но не хозяйка. Не душа компании. Вот Анечка у Тамары Семёновны — вот девочка, вот жена была бы ему. А эта… не для нашей семьи.
Женя замерла. Телефонный разговор продолжался, но она уже не слышала слов. Только звон в ушах, как после пощёчины.
Позже она попыталась поговорить с Артёмом. Предложила вместе сходить в кино в выходные.
— Маме надо на рынок. Ещё к парикмахеру. Я обещал.
— Ну ты же видишь, ей сейчас непросто. Потом сходим.
Потом не наступало. Вечером Женя снова мыла посуду после того, как Марина Петровна устроила обед для своих дочерей. Всё началось с утра: на кухне Женя столкнулась с кастрюлями и продуктами, которых раньше не было.
— У нас гости, — сказала свекровь, даже не поднимая головы. — Девочки, мои дочки, приедут пообедать.
Женя сдержанно кивнула. Спросить, не будет ли им тесно, не посмела.
К двум часам на столе уже стояли салаты, жаркое, домашний компот. Женя помогла разогреть, разложить приборы, хотя никто её об этом не просил. Когда приехали две взрослые женщины — старшая и младшая сестра Артёма, — свекровь встретила их с радостью, громко рассаживала, тут же наполняла тарелки.
— Проходите, чувствуйте себя как дома, — сказала она, кивая в сторону Жени. — Хозяйка нас угостит. Женя, ты чего стоишь, обслужи гостей.
Женя растерялась. Она просто стояла у плиты, вытирая руки о фартук, не зная, что сказать. За столом её почти не замечали. Разговоры были про внуков, дачи, воспоминания о детстве. Лишь изредка кто-то просил передать соль или налить воды.
Когда обед закончился, гостьи собрали сумки и ушли, громко чмокнув мать в щёку. Женя молча начала собирать посуду, не дождавшись ни одной благодарности.
— Ты даже не накрыла на стол. Я сама всё сделала, — усмехнулась свекровь, проходя мимо.
Артёма дома не было. Он задерживался у клиента и вернулся поздно вечером. Женя ждала его в кухне, села напротив, пока он ел.
— Сегодня твоя мама устраивала обед для сестёр. Меня никто не предупредил. Я помогала, мыла посуду, а потом услышала, что «ничего не накрыла».
— Ну, ты же знаешь, она может быть резкой. Но ты не принимай близко.
— Я должна быть служанкой? Или хотя бы человеком, с которым советуются?
Он промолчал, ковыряя вилкой в тарелке.
