Что дальше было, Леша не знал, он с дочкой на руках уходил с рынка, даже не оборачиваясь.
***
— Оленька, солнышко мое, а мамочка где? — спросил Алексей, когда с дочкой вошел в квартиру.
— Мамочка на кладбище, — продолжая плакать, сказала девочка, — меня там Мадина нашла. Сказала, что надо мамочке гостинцев передать, а для этого надо денежки собирать.
— К-как на кладбище? — опешил Леша.
И тут он осознал, что как тогда уехал, так ни разу с Лидой не разговаривал. Просто деньги отправлял на адрес ее матери для дочки.
— Маленькая моя, — он утешал ребенка, как мог, — не надо плакать. У папы есть денежки, мы маме самые лучшие гостинцы купим!
— Правда-правда? — спрашивала Оля.
— Конечно, моя милая!
— А ты точно мой папа? — вдруг спросила она.
— Да, — ответил Леша, снова показывая фотографию.
А потом нашел альбом, который дарил матери, куда собирал лучшие фотографии его молодой семьи.
— Смотри, доченька! — он переворачивал страницу за страницей. — Это наша свадьба с твоей мамой, а это мы в парке. А вот я вас из роддома забираю! Ты тут совсем крошечная! Я тогда боялся тебя даже на руки брать!
— А где ты раньше был? — спросила Оля.
В носу защипало. Леша поджал губы.
Что он мог ответить шестилетней девочке? Рассказать про амбиции? Про то, как бросил маму и ее, чтобы денежек заработать? Или надо было рассказать, что он не только их бросил и выгнал из квартиры, но и зря потратил два года?
Как объяснить ребенку, когда ум_ирала ее мама, что папа в это время прожигал жизнь в переговорах, сделках и бестолковой суете?
— Знаешь, Оленька, папа работал очень далеко отсюда, — врал он, — и только сейчас смог вернуться.
— А ты больше не уедешь? — спросила она. — Я не хочу обратно в детдом. Там дети злые. И воспитатели злые. А бабушка почти не приходит.
А вот эта информация стала для Леши шо_ком.
«Детский дом? Серьезно? — думал он. — Вера Петровна совсем с ума сошла, что внучку отправила в детдом?»
Серьезного разговора на повышенных тонах было не избежать. Предъявлять Леша собирался многое. Только понимал, что и в ответ получит миллион претензий, срок которым несколько лет.
***
— Ой, какого к нам красивого дяденьку занесло! — воскликнула Вера Петровна. — Я так и знала, что это ты Ольку из детдома выкрал! Не волнуйся, тебя уже полиция разыскивает!
— Я выкрал? — Леша опешил.
Он ожидал криков, скандала, но таких обвинений…
— Я ее у цыганки на рынке из рук вырвал! Та ее вместо куклы использовала, чтобы милостыню просить! — выпалил Леша на повышенных тонах. — А знаете, где она Олю нашла? На кладбище! Оля к маме сбежала!
— Господи! — у Веры Петровны подкосились ноги.
— Куда это вы ее сдали, что она оттуда сбегает? Да и как вы посмели, бабушка, ребенка сдать? — кричал Леша.
— А что мне прикажешь делать? Самой ее растить? А силы мне, где взять? А деньги?
— Так я же вам отправлял!
— Да сколько ты их там отправлял?
Ругаться они могли еще долго, но тут заплакала Оля:
