— Удобная, — я усмехнулась. — Скажи честно — ты бы согласилась бросить всё и переехать к родителям?
— Ну… у меня же дети. Муж. Как я могу их бросить?
— А я, значит, могу бросить свою жизнь?
— Да какая у тебя жизнь? — вырвалось у Вики. И она тут же прикусила язык, но было поздно.
Я медленно повернулась:
— Вот оно. Вот что вы все на самом деле думаете. Раз нет семьи — значит, и жизни нет. Раз одна — значит, пустое место.
— Я не это имела в виду…
— Именно это, — я поставила чашку на стол. Звук получился резким. — И знаешь что? Уходи. Просто уходи.
— Я серьёзно. Передай родителям — я буду приезжать, помогать. Как раньше. Но переезжать — нет.
Вика помедлила у двери:
— Знаешь что? — я вдруг почувствовала дикую усталость. — Надоело. Все надоело. Как будто я не человек, а прислуга бесплатная. Нет, мам, пап, я вам не нянька. У меня своя жизнь есть.
Следующая неделя стала настоящим испытанием. Мама плакала в трубку, отец демонстративно молчал, а потом звонил Андрей:
— Слушай, сестра, ну что ты ерепенишься? Подумаешь, большое дело — переехать? Дом-то все равно твой будет.
— Андрей, — я старалась говорить спокойно, — а долг-то мой когда будет моим? Тот, что я тебе на бизнес давала?
В трубке повисла тишина.
— Ну… ты же понимаешь… сейчас сложное время…
— Понимаю. Все я понимаю. Только вот что интересно — когда вам от меня что-то нужно, я всегда должна понимать. А когда мне нужно — у всех сложное время.
Он начал что-то бубнить про кризис, про то, как скоро все наладится, но я уже не хотела слушать. Отключилась.
А через день началось самое страшное. Родители объявили бойкот. Не звонили, не отвечали на звонки. Зато соседи исправно докладывали:
— Маринка, мать твоя еле ходит. Отец забор чинил — чуть не упал. Что ж ты их бросила-то?
И каждый раз — как ножом по сердцу. Потому что знала — врут. Специально делают вид, что беспомощные. Мама, которая «еле ходит», прекрасно гуляет по магазинам. Папа, который «чуть не упал», спокойно возится в гараже.
Но самое поганое было не это. А то, что я начала сомневаться. Может, действительно я плохая дочь? Может, правда должна все бросить и переехать?
В пятницу вечером, после особенно тяжелого рабочего дня, решилась. Поехала к ним — хватит уже этого цирка с обидами.
Подъехала к дому и застыла. На крыльце суетились родители, Вика с детьми и… Андрей с какой-то женщиной.
— А, Марина! — мама просияла, будто и не было недели молчания. — Познакомься, это Света, Андрюшина невеста!
Я молча смотрела, как они хлопочут над накрытым столом. Как Викины дети беззаботно носятся по двору. Как Андрей нежно обнимает свою Свету. Идеальная картина семейного ужина. Без меня. Будто меня и не существует вовсе. Потому что я для них — просто бесплатная помощница, которую можно использовать, когда удобно.
Когда нужна помощь — тут же вспоминают, названивают, давят на жалость. А когда праздник, когда радость — можно и забыть. Будто у меня нет сердца. Будто мне не больно видеть, как легко они собираются без меня, как просто вычеркивают из семейного круга.
