— Светка, ты рехнулась! Мать почти до сердечного приступа довела. Она к нам со всей душой, а ты обалдела что ли!
У меня внутри все закипело, но… улыбочку натянула на лицо и так спокойно отвечаю:
— Васенька, любимый, в чем дело? Я маму пирогом хотела угостить, а она сорвалась. Я думала, забыла чего дома. Даже не попрощалась.
Губки сделала бантиком и надула обиженно. Мой муженек с ходу рот захлопнул, пятнам пошел и только и смог, что пискнуть:
— Какой Вася? Я же Артем.
— Это-то да, — глазки потупила и нежно-нежно так. — Но знаешь, я все эти годы про свою первую любовь вспоминала — Василия. Он такой классный был. Нет, нет, ты ничуть не хуже, даже лучше. Но имя твое мне никогда не нравилось, поэтому я решила, что буду теперь называть тебя Василием.
Смотрю, а «Василий» мой совсем хлипким оказался — к стеночке привалился и сползает. Я ему:
— Милый Васенька, не пугай меня. Давай скорее ужинать будем, я тебе так ждала.
Он смотрит на меня так, будто на Чудо-Юдо заморское и хрипит только — булькает что-то там внутри, норовит наружу выбраться, но никак.
Так весело мне никогда не было! Продержалась я аккурат до дня рождения Ивана — к этому дню свекровь раз и навсегда выучила имя внука, а муж меня зауважал и прямо внимательным таким стал, что и ни в сказке сказать, ни пером описать.
