— Я искала фотоальбомы для презентации, — стараясь говорить спокойно, ответила я. — Хотела сделать сюрприз к вашему юбилею.
Нина Петровна прищурилась.
— Не смей больше лазить по моим вещам без разрешения! Это моя комната, моё личное пространство!
«В моей квартире», — мысленно добавила я, но промолчала.
Вечером, когда Игорь вернулся с работы, я не выдержала. Дождалась, пока свекровь уйдёт в ванную, и показала ему фотографии документов.
— Игорь, посмотри на это.
Он взял телефон, начал листать фотографии. Лицо его менялось с каждой страницей — от недоумения к шоку, потом к гневу.
— Откуда это у тебя? — прошептал он.
— Нашла случайно, когда искала альбомы. Игорь, твоя мама всё это время врала нам. У неё есть квартира. Твоя квартира, между прочим.
Он молчал, глядя на экран. Я видела, как работают желваки на его скулах.
— Может, это какая-то ошибка, — наконец сказал он. — Может, квартиру забрали за долги или…
— Игорь, — я взяла его за руку. — Тут есть документ о вступлении в наследство. Датирован прошлым годом. Твоя мама оформила всё на себя по доверенности. Которую ты ей дал для других целей, помнишь? Когда она собиралась продавать дачу.
В ванной зашумела вода. Игорь спрятал телефон.
— Не говори ей ничего, — попросил он. — Мне нужно во всём разобраться.
Следующие дни были пыткой. Игорь ходил мрачнее тучи, но с матерью не разговаривал. Я видела, как он мучается, но не знала, чем помочь. Нина Петровна, казалось, ничего не замечала. Она продолжала командовать в нашем доме, критиковать мою готовку, рассказывать Игорю, какая я плохая хозяйка.
— Вот Марина, жена твоего двоюродного брата, та умеет создать уют в доме! — говорила она за ужином. — А у вас тут как в казарме. И готовит она лучше. Борщ у неё — объедение, не то что этот суп.
Раньше я бы промолчала или попыталась оправдаться. Но сейчас, зная правду, молчать не могла.
— Нина Петровна, если вам не нравится, как я готовлю, вы всегда можете готовить сами. Или переехать к Марине, раз она такая замечательная.
Свекровь поперхнулась чаем.
— Что ты себе позволяешь? Игорь, ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Игорь поднял глаза от тарелки. Посмотрел на мать долгим, тяжёлым взглядом.
— Мам, нам нужно поговорить. О бабушкином завещании.
Нина Петровна побледнела. Но быстро взяла себя в руки.
— О чём тут говорить? Ты же знаешь, что квартиру отписали каким-то дальним родственникам.
— Мам, — Игорь встал из-за стола. — Я видел документы. Все документы. Квартира была завещана мне. И ты это прекрасно знала.
— Не понимаю, о чём ты, — Нина Петровна тоже встала, запахнула халат. — Какие-то бумажки нашёл и веришь им больше, чем родной матери?
— Это не какие-то бумажки. Это завещание бабушки. И документ о вступлении в наследство. На твоё имя. По доверенности, которую я дал тебе для продажи дачи.
Повисла тишина. Нина Петровна смотрела на сына, и в её глазах я впервые увидела страх.
