Первые полчаса прошли в обычной беседе. Обсуждали погоду, дела, внуков Гали. Вера то и дело поглядывала на мужа, ожидая, когда же он начнет свою речь. Но Павел молчал, лишь изредка кивал собеседникам.
Наконец, когда подали десерт, он встал и легонько постучал ложечкой по бокалу.
— Друзья, — начал он, и голос его звучал как на деловом совещании. — Спасибо, что пришли. Я пригласил вас сюда, чтобы поделиться важным решением.
Вера выпрямилась в кресле, улыбнулась. Сейчас, сейчас он скажет те самые слова…
— Тридцать лет — это много. Мы с Верой прошли длинный путь. Но время не стоит на месте. Наступает момент, когда нужно быть честным с собой и с близкими людьми.
Что-то в его тоне заставило Веру нахмуриться. Это не походило на романтическое признание.
— Мы оба изменились. У нас разные интересы, разные взгляды на жизнь. И я считаю, что настало время… — он сделал паузу, открыл папку, — время для перемен.
Вера почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Я подготовил все необходимые документы. Конечно, все по-честному, все по-справедливому. Ты получишь свою долю, квартира остается за тобой…
— Павел, — прошептала она. — Что ты говоришь?
— Я говорю о разводе, Вера. Мы взрослые люди, мы можем решить это цивилизованно, без скандалов…
Стол словно накрыло тишиной. Галя судорожно хватала воздух ртом, Виктор уставился в тарелку.
— При всех? — только и смогла выдавить Вера. — Ты решил объявить о разводе при всех?
— Я хотел, чтобы наши близкие были свидетелями того, что мы расстаемся по-хорошему, — ровно ответил Павел.
Один из друзей, Михаил, вдруг не выдержал:
— Паша, ну зачем ты так? Можно было поговорить дома, наедине…
— А что тут такого? — пожал плечами Павел. — У меня есть право на личную жизнь. У Елены есть право на счастье. Мы не собираемся прятаться.
— Елена? — переспросила Вера, и голос ее прозвучал как-то со стороны.
Воцарилась гробовая тишина.
Вера встала из-за стола. Взяла сумочку. Посмотрела на всех сидящих — на сестру, на друзей, на мужа. На этих людей, которые знали. Которые молчали.
— Извините, — сказала она. — Мне нужно домой.
И вышла, не оборачиваясь.
Дома Вера механически сняла туфли, повесила платье в шкаф, переоделась в домашнее. Руки не дрожали. Сердце не колотилось. Внутри была какая-то странная пустота, словно кто-то выключил все эмоции разом.
Села за кухонный стол, открыла папку с бумагами, которую Павел все-таки сунул ей перед уходом. «Соглашение о расторжении брака», «Соглашение о разделе имущества». Канцелярский язык, сухие формулировки. «Стороны пришли к взаимному согласию», «ввиду личной несовместимости», «в интересах обеих сторон».
Тридцать лет жизни уместились в несколько листов гербовой бумаги.
Вера смяла первый лист. Потом второй. Потом остановилась и расправила их обратно. Зачем рвать? От этого ничего не изменится.
