За окном начинался дождь. Мелкий, осенний, какой-то безнадежный. Вера подошла к окну, прислонилась лбом к прохладному стеклу. Елена. Молодая администратор из гостиницы Павла, лет тридцать пять, с длинными ногами и звонким смехом. Сколько раз она заходила к ним домой по рабочим вопросам, пила чай на этой же кухне, рассказывала о своих неудачах в личной жизни.
А Вера ей сочувствовала. Даже советы давала.
Хотелось засмеяться. Или заплакать. Но не получалось ни того, ни другого.
На полке в гостиной валялся старый диктофон — тот самый, на который она записывала свои экскурсии, чтобы потом прослушивать и совершенствовать рассказ. Вера взяла его, нажала на кнопку. Послышался ее собственный голос:
«…и тогда княгиня Екатерина Долгорукая, узнав о измене мужа, не стала плакать и причитать. Она поднялась с колен, посмотрела ему в глаза и сказала: ‘Хорошо. Теперь я знаю, с кем имею дело’. А через год она уже управляла всеми делами поместья, а князь жил в Москве со своей молоденькой любовницей и просил у жены денег на содержание…»
Вера выключила запись. Посмотрела на себя в зеркало напротив. Усталое лицо, потухшие глаза, седые волосы, которые она так старательно подкрашивала каждый месяц.
Пятьдесят пять лет. Половина жизни прожита с человеком, который сегодня вечером вежливо объяснил ей, что она больше не нужна. При свидетелях. Как отставка с должности.
Включила запись снова:
«Княгиня Долгорукая прожила после этого еще двадцать лет. Она построила школу, больницу, помогала крестьянским семьям. Люди говорили, что она стала красивее, чем в молодости. Потому что обрела себя…»
Вера медленно поднялась с дивана и подошла к зеркалу поближе.
— Хорошо, — сказала она своему отражению. — Теперь я знаю, с кем имею дело.
Вера не спала всю ночь. Лежала, смотрела в потолок, слушала, как за окном шумит дождь. К утру дождь кончился, и в комнату заглянуло неуверенное солнце.
Она встала, заварила кофе, села за стол с диктофоном. Нажала на кнопку записи.
— Жила-была в Суздале женщина, — начала она, и голос ее звучал странно в утренней тишине. — Тридцать лет она была женой, матерью, хозяйкой. Готовила борщи, гладила рубашки, ждала мужа с работы. А потом в один прекрасный день муж пригласил ее в ресторан и при всех родственниках объявил, что она ему больше не нужна. Что у него есть другая, молодая…
Вера помолчала, посмотрела в окно.
— И женщина сначала хотела спрятаться, закрыть двери, занавесить окна. Но потом вспомнила одну историю. Про княгиню, которая тоже пережила предательство. И не сломалась.
Она выключила диктофон, оделась и вышла из дома. Нужно было пройтись, подышать воздухом, подумать.
По дороге встретила соседку, тетю Клаву. Та сразу заметила что-то неладное:
— Вера, дорогая, что с тобой? Лицо какое-то…
— Павел подал на развод, — сказала Вера просто. — Вчера. В ресторане. При всех.
Тетя Клава ахнула, схватилась за сердце, начала причитать. Но Вера уже шла дальше, к центру города.
