— Только что? Только знакомы? — голос его стал резче. — Слушай, Марина, я думал, ты серьёзная женщина. А ты играешь со мной, как девчонка.
— Играешь! Если ты любишь — ты подпишешь. Всё просто.
Марина смотрела на него и не узнавала. Где тот нежный, заботливый мужчина? Перед ней сидел незнакомец с холодными глазами.
— Тогда какая это любовь? — он встал, начал ходить по кухне. — Значит, ты мне не доверяешь. Значит, всё это время зря потратили.
— Валера, давай не будем торопиться…
— Не будем? — он резко обернулся. — Мариночка, мне шестьдесят пять лет. Сколько мне ещё ждать? До семидесяти?
В его голосе была угроза. Марина это почувствовала и испугалась — не его, а себя. Того, как легко она готова была сдаться.
— Мне нужно подумать, — тихо сказала она.
— Думай, — бросил он. — Только долго не думай. Время не ждёт.
Марина не спала до утра. Сидела на кухне, смотрела на фотографии.
Вот Миша держит новорождённую Ольгу. Улыбается во весь рот — счастливый отец. Вот их серебряная свадьба — двадцать пять лет вместе. Он целует её в щёку, она смеётся.
А вот Ольга с Мишенькой. Дочка стала такой взрослой, ответственной. После смерти отца взяла на себя заботу о матери. Звонит каждый день, приезжает, помогает.
И что она делает? Готова отдать квартиру — их общий дом, где родилась Оля, где они с Мишей прожили тридцать лет — первому встречному?
Марина взяла телефон, хотела позвонить Валере, сказать, что согласна. Но пальцы не слушались.
«Если ты любишь — ты подпишешь».
А он? А что он подпишет? Что отдаст?
Она вспомнила, как он рассматривал квартиру в первый визит. Как спрашивал про планировку, про документы. Как интересовался, есть ли долги. И ещё вспомнила взгляд Ольги — тревожный, любящий. Дочка пыталась предупредить, а она не слушала.
К утру Марина приняла решение. Но не то, которого ждал Валера.
Валера позвонил в восемь утра.
— Мариночка, ну как? Подумала?
— Подумала, — спокойно ответила она. — Валера, давайте останемся друзьями. Квартиру я переписывать не буду.
— Понятно. Значит, всё это время ты меня обманывала.
— Никого я не обманывала. Просто поняла — это не любовь.
— Не любовь? — голос стал злым. — А что же тогда? Развлечение для скучающей вдовы?
— До свидания, Валера.
Она отключила телефон и заплакала. Но не от обиды — от облегчения.
Через час приехала Ольга.
— Мам, как дела? Ты такая бледная…
— Оленька, — Марина обняла дочь. — Прости меня, дурочку старую. Ты была права.
— О Валере. Я с ним рассталась.
Ольга ничего не сказала, только крепче прижала мать к себе.
— Знаешь, что я поняла? — продолжала Марина. — Я думала, что одинока. А оказывается, рядом со мной самый дорогой человек — ты. И Мишенька. У меня есть семья.
— И ещё я поняла — я не готова делить свою жизнь с кем попало. Если любовь, то настоящая. Если мужчина, то который полюбит меня, а не мою квартиру.
Ольга улыбнулась сквозь слёзы:
— А помнишь, ты хотела в санаторий поехать? Говорила, что давно мечтаешь?
— Поедем вместе? На две недели. Я отпуск возьму.
