— Думала, муж разберётся. Не верилось, что он…
Следователь что-то записывал. Ирина чувствовала себя странно — одновременно виноватой и правой.
— Ирина Николаевна, мы возбуждаем уголовное дело. Ваш муж будет вызван на допрос.
Домой Ирина возвращалась пешком, хотя до дома было далеко. Ей нужно было время подумать, привыкнуть к мысли, что назад дороги уже нет.
Квартира казалась огромной и пустой. Володю арестовали три дня назад, и только теперь Ирина осознала, какой тишиной наполнился дом. На кухонном столе лежали документы из банка — кредит признали недействительным, претензии к ней сняли.
За окном светило весеннее солнце. Ирина открыла балконную дверь, впустила свежий воздух. В комнатах больше не пахло сигаретами и мужским одеколоном.
Зазвонил телефон. Ирина не сразу решилась ответить — звонков в последнее время было много. Журналисты, знакомые, просто любопытные…
— Мама? — В трубке был голос Насти.
— Мам, прости меня. Я была дурой. Не поверила тебе, не поддержала…
Ирина закрыла глаза, прислонилась к стене.
— Ничего, Настенька. Ты же не знала.
— Мам, а как ты? Не тяжело одной?
Ирина посмотрела вокруг — на светлую кухню, на цветы на подоконнике, на своё отражение в зеркале. Лицо стало другим. Усталым, но спокойным.
— Знаешь, доченька, а мне хорошо. Честно. Впервые за много лет я не боюсь.
— Ничего. Просто не боюсь. Ни его гнева, ни скандалов, ни того, что будет завтра. — Ирина улыбнулась. — Сегодня иду записываться на курсы компьютерной грамотности. В центре занятости сказали, что можно работу найти.
— Мама, ты молодец. А я… я хочу приехать. Можно?
— Конечно можно. Приезжай.
После разговора Ирина долго сидела на кухне, пила чай из любимой чашки — той, из которой Володя запрещал ей пить, говорил, что она для гостей. Теперь каждый день был для неё праздником. Маленьким, тихим, но настоящим.
Она взяла со стола справку о закрытии кредитного дела, аккуратно положила её в папку к остальным документам. Эта папка была доказательством того, что она смогла постоять за себя. Что она сильнее, чем думала.
Солнце заливало кухню золотистым светом, и Ирина подумала, что жизнь только начинается. В пятьдесят пять лет она наконец стала собой.
Лучшие рассказы недели
