— Понимаете, — менеджер говорила осторожно, — если у вас есть сомнения в подлинности подписи, вы можете обратиться к нотариусу для экспертизы. Но формально всё оформлено правильно.
— А можно посмотреть на справку о доходах? Где я якобы работаю?
— ООО «Стройинвест-Контракт». — Девушка зачитала с экрана. — Должность — главный бухгалтер. Доход семьдесят тысяч в месяц.
У Ирины закружилась голова. Эта компания действительно существовала — это была фирма её мужа. Но она никогда там не работала. Официально она была домохозяйкой уже десять лет.
— Послушайте, — она наклонилась ближе к столу, — а кто приносил документы? Может быть, есть камеры?
— Документы подавались лично заявителем. То есть вами. — Менеджер явно чувствовала себя неловко. — Извините, но я не могу предоставить записи с камер без официального запроса.
Ирина молча собрала свои документы. Руки тряслись, и папка едва не выпала.
— Что делать-то теперь?
— Обратитесь к юристу. Если действительно была подделка документов, это уголовное дело.
Ирина ждала мужа, ходя по комнате из угла в угол. На кухонном столе лежала распечатка кредитного договора, которую ей дали в банке. Каждый раз, проходя мимо, она бросала на неё взгляд, и внутри всё сжималось.
Владимир вернулся поздно, около десяти вечера. Зашёл в кухню, открыл холодильник.
— Володя, сядь. Нам нужно поговорить.
— Опять про этот кредит? — Он даже не обернулся. — Я же сказал, всё решу.
— Сядь! — В голосе Ирины прозвучала такая твёрдость, что муж наконец повернулся к ней.
Она положила перед ним договор.
— Это подделка. Подпись подделана. Справка о доходах фальшивая. — Она говорила медленно, чеканя каждое слово. — И ты об этом знаешь.
Владимир сел за стол, бегло пробежал глазами по документу.
— Ира, не накручивай себя.
— Не накручивай? Володя, это уголовное дело! Подделка документов! А компания твоя в справке указана!
— Слушай, — он откинулся на спинку стула, — ситуация сложная, да. Но не критичная. У меня сейчас большой проект висит, инвесторы задерживают платежи. Нужен был кредит на развитие.
— На меня? Без моего ведома?
— Ну что значит без ведома… Мы же семья. Общее хозяйство.
Ирина почувствовала, как в груди разгорается ярость.
— Общее хозяйство? Володя, ты подделал мою подпись! Ты оформил на меня кредит, которого я не брала! А теперь мне грозит суд!
— Не грозит никакой суд. Я возвращу деньги.
— Когда? Просрочка уже три месяца!
— Ира, не устраивай истерику. — Владимир встал, его голос стал жёстче. — Я обеспечиваю эту семью двадцать лет. У меня просто временные трудности.
— Это не временные трудности! Это мошенничество!
— Послушай меня внимательно, — он наклонился к ней через стол, — не вздумай никуда обращаться со своими подозрениями. Ты только всё испортишь.
— Что значит испорчу?
— Это значит, что если ты начнёшь бегать по юристам и в полицию, то проект точно провалится. И тогда уж точно нечем будет гасить кредит.
Ирина смотрела на мужа и не узнавала его. Этот холодный тон, эта угроза…
— А если я не буду молчать?
