— Детектив, мама! Я наняла детектива! Знаю, что ты встречаешься с ним уже год! И деньги мои тратишь на него! Квартиру ему снимаешь за МОЙ счёт!
— Это… это не так…
— Вот фотографии! — Нина достала телефон. — Вы в ресторане, в театре, в его квартире! А вот чеки — всё оплачено с карты, которую я тебе дала!
Григорий ошарашенно смотрел на мать.
— Не твоё дело! — огрызнулась Клавдия Петровна.
— А знаешь, что самое МЕРЗКОЕ? — продолжала Нина. — Аристарх ЖЕНАТ! У него семья! Дети! А ты разрушаешь чужую семью на МОИ деньги!
— Любовь не выбирает…
— ЛЮБОВЬ? Он младше тебя на двадцать лет! Он использует тебя… точнее, мои ДЕНЬГИ!
— Завидуешь, что у матери есть мужчина, а у тебя нет? — зло бросила Клавдия Петровна.
Эти слова стали последней каплей. Нина подошла к входной двери и распахнула её.
— ВОН! Все ВОН! У вас пятнадцать минут, чтобы собрать свои вещи!
— Ты не посмеешь… — начал Григорий.
— Охрана! — крикнула Нина в коридор.
Два охранника появились мгновенно.
— Проводите этих людей. Они больше здесь НЕ ЖИВУТ.
— Нина, одумайся! — взмолилась мать. — Куда мы пойдём?
— Мне ВСЁ РАВНО! К Аристарху иди! Григорий пусть наконец работать начнёт!
— У меня депрессия…
— У тебя ЛЕНЬ! Патологическая ЛЕНЬ!
Эвелина встала и гордо вскинула подбородок.
— Пойдём, Гриша. Нас здесь не ждут. Твоя сестра показала своё истинное лицо.
— МОЁ истинное лицо? — Нина расхохоталась. — Это ВЫ показали ВОИ лица! ЖАДНЫЕ, КОРЫСТНЫЕ, ПОДЛЫЕ!
Пока охранники наблюдали, троица нехотя собирала вещи. Клавдия Петровна всхлипывала, Григорий бормотал проклятия, Эвелина сохраняла ледяное спокойствие.
— И ключи оставьте! — крикнула Нина. — От квартиры, от машины, от дачи!
— От дачи? Но это же… — начал Григорий.
— МОЯ дача! На МОИ деньги куплена! Документы на МОЁ имя!
Со скрипом, нехотя, они оставили ключи на столике в прихожей.
— Ты об этом пожалеешь, — прошипела Клавдия Петровна. — Останешься совсем одна!
— Лучше одна, чем с ВАМПИРАМИ!
Дверь захлопнулась. Нина прислонилась к стене и закрыла глаза. Сердце колотилось как бешеное, руки дрожали. Но внутри была странная лёгкость. Словно тяжёлый камень свалился с души.
Телефон зазвонил через пять минут. Мать. Нина сбросила. Потом Григорий. Снова сбросила. Сообщения посыпались одно за другим.
«Ты совершаешь ошибку!»
Нина заблокировала все номера. Потом позвонила секретарю.
— Злата? Это Нина Сергеевна. Если будут звонить моя мать, брат или его жена — говорите, что меня нет. И в клинику их не пускать.
— Поняла, Нина Сергеевна. Что-то случилось?
— Всё в порядке. Просто навожу порядок в жизни.
Вечером Нина сидела в тишине своей квартиры. Никто не включал телевизор на полную громкость. Никто не требовал ужин. Никто не жаловался. Она открыла бутылку вина — не того дешёвого, что покупала для семейных посиделок, а дорогого, любимого. Налила бокал и подняла тост:
