— А я не хочу видеть их! Всё, Лёша, хватит! Я больше не буду присутствовать на этих судилищах, где меня выставляют плохой женой и невесткой!
Соня встала и направилась в спальню. Алексей остался сидеть на кухне, раздираемый противоречиями.
Утром Соня проснулась рано. Алексей ещё спал, и она тихо собралась на работу. Перед уходом оставила записку: «Уехала на машине. Вечером буду поздно».
День в офисе выдался напряжённым. Несколько раз звонил Алексей, но Соня сбрасывала вызовы. Потом пришло сообщение: «Родители ждут нас в 19:00. Пожалуйста, приезжай».
«НЕТ» — ответила она лаконично.
В обеденный перерыв к Соне подошла коллега Камилла — молодая женщина из отдела кадров.
— Соня, у тебя всё в порядке? Выглядишь расстроенной.
— Семейные разборки, — вздохнула Соня. — Родственники мужа считают, что я им чем-то обязана.
— О, знакомая история! — Камилла присела рядом. — У меня свекровь такая же. Пришлось жёстко границы обозначить.
— И как отреагировали?
— Сначала обиделись, угрожали, что сына против меня настроят. Но когда поняли, что я не шучу и не собираюсь прогибаться, отстали. Теперь нормально общаемся — на расстоянии.
— Станислав меня поддержал. Сказал, что наша семья — это мы с ним и дети, а остальные — расширенный круг, но не обязательства.
Соня задумалась. Может, стоило жёстче обозначить границы с самого начала?
Вечером она вернулась домой около десяти. Алексей сидел в гостиной с ноутбуком, но явно не работал — просто смотрел в экран.
— Привет, — тихо сказала Соня.
— Привет, — он поднял на неё усталый взгляд. — Они ждали до восьми.
— Устроили мне… разбор полётов. Мама плакала, говорила, что ты разрушаешь семью. Отец пригрозил лишить меня доли в семейном бизнесе.
— Семейном бизнесе? — удивилась Соня. — Ты же там не работаешь.
— Но имею двадцать процентов. Это около трёх миллионов в год дивидендов.
Соня присела в кресло, переваривая информацию. Алексей никогда не говорил о таких суммах.
— И ты готов от этого отказаться?
— Я… не знаю. Соня, может, ты всё-таки могла бы иногда помогать Эвелине? Не каждый день, но хотя бы раз в неделю?
— То есть они тебя шантажируют деньгами, а ты идёшь у них на поводу? — в голосе жены звучало разочарование.
— Это не шантаж, это…
— ЭТО ШАНТАЖ! — Соня встала. — Классический, циничный шантаж! «Делай, как мы хотим, или лишим денег». И ты ведёшься!
— Три миллиона в год, Соня! Это квартира за пару лет!
— Это цена твоей свободы! И моей тоже! Неужели не понимаешь? Сегодня ты уступишь в этом, завтра они потребуют больше!
— А может, ты преувеличиваешь? — Алексей тоже встал. — Подвезти человека пару раз в неделю — это не крепостное право!
— Дело не в подвезти! Дело в принципе! Они ТРЕБУЮТ, ПРИКАЗЫВАЮТ, ШАНТАЖИРУЮТ! И ты это поощряешь!
— Я пытаюсь сохранить мир!
— Нет, ты пытаешься усидеть на двух стульях! И в итоге предаёшь меня!
Слово «предаёшь» повисло между ними. Алексей побледнел.
— Я не предаю тебя…
