На работе Марина блестяще провела презентацию. Инвесторы были впечатлены, начальница довольна. Но мысли Марины были далеко от офиса. Она понимала, что поставила ультиматум. И что Максим, скорее всего, выберет мать.
Телефон молчал весь день. Ни сообщений, ни звонков от мужа. Зато в обед пришло СМС от свекрови: «Змея подколодная. Я всё про тебя знала с самого начала».
Марина усмехнулась. Значит, Максим рассказал матери об её условиях.
Вечером, вернувшись домой, она обнаружила в квартире настоящий консилиум. Кроме Зинаиды Петровны там была её сестра Валентина и какая-то незнакомая женщина в строгом костюме.
— А, явилась, — процедила свекровь. — Знакомься, это Елена Викторовна, нотариус. Будем оформлять дарственную.
Марина удивлённо подняла брови.
— Да, правда, — Зинаида Петровна криво усмехнулась. — Только не радуйся раньше времени. Есть условия.
— Какие условия? — напряглась Марина.
Нотариус откашлялась и раскрыла папку с документами.
— Согласно воле дарителя, квартира переходит в собственность супругов Максима и Марины Петровых при следующих условиях. Первое: в течение двух лет после оформления дарственной в семье должен появиться ребёнок. Второе: Марина Петрова обязуется оставить работу и заниматься домашним хозяйством. Третье: развод возможен только по обоюдному согласию, при этом квартира остаётся в собственности Максима Петрова.
Марина медленно опустилась на стул.
— Абсолютно, — кивнула свекровь. — Хочешь квартиру — выполняй условия. Не хочешь — катись отсюда одна. Максим останется со мной.
Марина перевела взгляд на мужа. Тот сидел в углу, уткнувшись в телефон, избегая её взгляда.
— Максим, ты согласен с этим?
— Мам, может, это слишком? — неуверенно произнёс он.
— Что слишком? — возмутилась Зинаида Петровна. — Я хочу внуков! Хочу, чтобы мой сын жил в нормальной семье, а не с карьеристкой!
— Елена Викторовна, — обратилась Марина к нотариусу, — это вообще законно? Такие условия?
Нотариус неловко поправила очки.
— Формально дарственная с обременением возможна. Но эти условия… они сложно проверяемые и спорные с точки зрения семейного права.
— Вот видишь! — торжествующе воскликнула свекровь. — Уже к нотариусу бросилась! Только о квартире и думает!
Марина встала. В её движениях появилась странная решимость.
— Знаете что, Зинаида Петровна? Оставьте квартиру себе.
— Что? — опешила свекровь.
— Оставьте её себе. Живите тут с Максимом вдвоём. Готовьте ему завтраки, гладьте рубашки, ждите внуков. А я действительно съеду.
— Марина, ты что? — встрепенулся Максим.
— А что я? Твоя мама права. Я карьеристка. Я люблю свою работу. Я получаю от неё удовольствие и хорошие деньги. И я не собираюсь это менять ради квартиры, которая даже не станет моей.
Она пошла в спальню. Максим бросился за ней.
— Марина, подожди! Давай поговорим!
— О чём говорить? — она доставала из шкафа чемодан. — Ты три месяца не можешь поставить мать на место. Она унижает меня каждый день, а ты молчишь. А теперь ещё и эти условия…
— Я поговорю с ней! Уберём условия!
