— Нет, Максим. Дело не в условиях. Дело в том, что ты позволяешь ей управлять нашей жизнью.
За дверью послышался голос Зинаиды Петровны:
— Пусть уходит! Найдём тебе нормальную жену, которая детей родит!
Марина остановилась. Посмотрела на мужа.
— Вот видишь? Она уже планирует твою жизнь без меня. И ты, как всегда, промолчишь.
— Тогда пойди и скажи ей, чтобы отдала ключи от квартиры и больше сюда не приходила без приглашения.
— Марина, ну это же моя мать…
— А я твоя жена. Кого ты выбираешь?
В комнату вошла Зинаида Петровна.
— Чего тут выбирать? Мать у него одна, а жён может быть сколько угодно. Правда, сыночек?
Максим молчал. Это молчание сказало Марине больше любых слов.
Она продолжила собирать вещи. Зинаида Петровна стояла в дверях, наблюдая с плохо скрытым торжеством.
— И правильно, что уходишь. Толку от тебя никакого. Ни детей, ни хозяйства. Только амбиции.
Марина защёлкнула чемодан. Подошла к свекрови вплотную.
— Знаете, Зинаида Петровна, мне вас жаль.
— Меня? — опешила та.
— Да, вас. Вы так боитесь остаться одной, что душите своего сына. Вы так хотите внуков, что разрушаете его семью. Вы получите то, что хотите — сын останется с вами. Но он никогда не будет счастлив. И вы это знаете.
— А вот так и смею. Потому что я свободный человек. И я ухожу к своей свободе.
Марина взяла чемодан и направилась к выходу. В прихожей её догнал Максим.
— Марина, не уходи. Давай всё обсудим спокойно.
— Максим, ответь честно. Ты можешь сказать матери, чтобы она не вмешивалась в нашу жизнь?
— Я постараюсь с ней поговорить…
— Постараешься, — горько усмехнулась Марина. — Этого недостаточно. Прощай, Максим. Передай маме — квартира полностью в её распоряжении. Как и ты.
Она вышла из квартиры, которая так и не стала её домом.
Через неделю Марина сняла небольшую студию в новом районе. Без свекрови, без упрёков, без унижений. На работе её повысили — проект с инвесторами оказался успешным. Жизнь налаживалась.
Максим звонил каждый день. Сначала уговаривал вернуться, потом жаловался, что мать совсем его достала своей опекой, потом просто молчал в трубку.
Через месяц позвонила Зинаида Петровна.
— Марина? Это я, — голос свекрови звучал непривычно тихо.
— Максим заболел. Нервы. Врач говорит, стресс.
— Он постоянно говорит о тебе. Не ест, не спит нормально.
— И что вы от меня хотите?
Пауза. Потом сдавленно:
— Вернись. Я… я больше не буду вмешиваться.
— Зинаида Петровна, дело не во мне. Дело в Максиме. Он взрослый мужчина, который должен сам принимать решения. Пока он не научится говорить вам «нет», ничего не изменится.
— А он мой муж. Был моим мужем. Если он хочет им остаться, пусть приезжает ко мне. Один. И мы поговорим. Но жить в вашей квартире под вашим контролем я больше не буду.
— Гордячка! Из-за тебя мой сын страдает!
— Нет, Зинаида Петровна. Он страдает из-за того, что не может выбрать между мамой и женой. И пока вы будете делать этот выбор за него, он так и останется несчастным.
Марина положила трубку.
