— Аль, мы же сами его пригласили. Ну как его теперь выгнать? У Вани всегда был сложный характер, к нему нужно просто привыкнуть! Старый — что малый, сама же знаешь!
Небольшую передышку матери и дочери давали только отъезды «любимого» дядюшки в санаторий. Но в последний раз дядя и тут удружил — зачем-то оставил у себя в комнате под кроватью кастрюлю борща.
А Аля с мамой смогли ее обнаружить только через неделю, когда в квартиру войти было уже нельзя.
Когда Ивана Сергеевича по возвращении попытались призвать к ответу, дядя только посмеялся, сказав, что нужно чаще убираться.
***
Несколько недель назад Иван Сергеевич купил себе в комнату большой телевизор. И теперь просыпалась и засыпала вся семья под крики спортивного комментатора и рекламные.
Дядя спокойно спал под эту какофонию, а София Сергеевна мучилась — практически каждый вечер она валилась с давлением.
Сил воевать с братом у нее уже не осталось. А тот вел себя все наглее и наглее:
– Алька, постирай шторы из моей комнаты! И рубашки мне погладь. Только нормально, а не как ты обычно делаешь! Иду на встречу с бывшими сослуживцами, нужно выглядеть прилично.
– Дядя, мне некогда, я на работу опаздываю.
– Да что это за работа, которая важнее любимого родственника? Я вот передумаю квартиру свою тебе завещать, отпишу государству. И будете сидеть дальше куковать на свои учительские зарплаты.
– Дядя, делай, что хочешь. Мы тебя к себе не из-за квартиры забрали. Мама просто пожалела.
– Ага, сейчас, уж про бескорыстность моей сестрицы я точно сказочки слушать не буду.
Аля не стала продолжать разговор и просто сбежала на работу. Находиться вместе с дядей Ваней в доме было невыносимо.
Уроков у нее в тот день было немного. Домой девушка возвращалась рано. И еще на подходе к дому услышала голос дяди, вещавшего громко, на весь двор:
– Да, говорю вам, голодом меня морят, ничего вкусненького съесть не разрешают. Вот, хоть ваших маринованных грибочков отведаю, год не ел их.
Аля ускорила шаги и увидела дядю, сидящего на скамейке в окружении их пожилых соседок.
Он с аппетитом поедал строго запрещенные ему врачом грибы из банки и громко рассказывал, как именно сестра с племянницей притесняют пожилого человека.
Девушка замерла. Было ясно, что этот перформанс дядька устраивал не впервые. А соседки тем временем обсуждали их с мамой:
– А с виду такие приличные, учительницы. Вон оно как, в каждой избушке свои погремушки!
Издеваются над пожилым человеком, пенсию у него отбирают, не кормят, квартиру сдали, ему даже пойти, бедному, некуда.
Надо непременно пожаловаться на них. В РОНО или выше. Пусть все знают, таким не место в нашем образовании.
У Али от обиды перехватило дыхание. Девушка вернулась в школу, дождалась, пока у мамы будет «окно» в расписании, и все ей рассказала.
Та вздохнула:
– Да, Аля, попали мы с тобой в переплет. Ну, люди поговорят и перестанут, не выгонять же его, в самом деле.
– Мама, он же нас с тобой позорит!
