— Преувеличиваю? — Светлана достала телефон. — Вот наш совместный счёт. Видишь баланс? Три тысячи. А ведь мы договаривались откладывать на отпуск.
Константин отмахнулся.
— Были непредвиденные расходы.
— Какие? Очередная пьянка с друзьями?
— Хватит! — крикнул он. — Ты стала невыносимой с тех пор, как получила это наследство! Мама права — деньги тебе голову вскружили!
— Какие деньги? — устало спросила Светлана. — Я же ничего не продавала.
— Но могла бы! И решить все наши проблемы!
— Твои проблемы, Костя. Твои и твоей мамы.
Константин побагровел.
— Значит, так? Теперь ты делишь — мои проблемы, твои проблемы?
— А разве не ты первый начал делить? Моё наследство сразу стало «нашим», а твоя зарплата всегда остаётся твоей.
Константин замялся, подбирая слова.
— Я мужчина, я глава семьи. Я должен принимать решения.
Светлана грустно усмехнулась.
— Глава семьи, который бежит к маме при первой сложности? Который не может сказать ей «нет»?
— Не смей говорить о моей матери!
— А она смеет говорить обо мне что угодно?
Они стояли друг напротив друга, и Светлана вдруг ясно поняла — это конец. Их брак держался на её уступках, на её терпении. А теперь, когда она перестала уступать, всё рассыпалось.
— Я ухожу, — тихо сказала она.
— В бабушкину квартиру. Мне нужно подумать.
— О нас. О том, есть ли у нас будущее.
Константин схватил её за руку.
— Света, не глупи! Из-за квартиры ты готова разрушить семью?
— Не из-за квартиры, — она высвободила руку. — Из-за твоего отношения. Из-за того, что ты всегда выбираешь маму, а не меня. Из-за того, что считаешь меня своей собственностью.
— Считаешь. Иначе не распоряжался бы моим наследством, как своим.
Светлана собрала самое необходимое и ушла, оставив Константина стоять посреди прихожей с растерянным видом.
В бабушкиной квартире было тихо и спокойно. Светлана заварила чай, села в любимое бабушкино кресло и впервые за долгое время почувствовала себя дома.
На следующее утро началась настоящая война. Лариса Максимовна звонила каждые полчаса, требуя, угрожая, умоляя. Потом подключились другие родственники Константина — его отец, сестра, даже какая-то троюродная тётя.
Все они говорили одно и то же — Светлана неблагодарная, эгоистичная, думает только о себе. Никто не спрашивал, как она себя чувствует, что переживает. Только требовали продать квартиру и вернуться к мужу.
На третий день появился сам Константин. Светлана открыла дверь, но не пустила его дальше порога.
— Света, это смешно. Ты ведёшь себя как ребёнок.
— А ты ведёшь себя как взрослый? Прислал всю родню меня уговаривать?
— Я никого не присылал. Они сами…
— Сами узнали мой новый адрес? Сами нашли телефон?
— Ладно, я дал телефон. Но только потому, что волнуюсь за тебя!
— Волнуешься? Или волнуешься за квартиру?
— Света, хватит! Возвращайся домой, мы всё обсудим.
— Что обсудим? Как потратить деньги, которых у меня нет?
— Почему нет? Продай квартиру — и будут.
Светлана покачала головой.
— Ты так ничего и не понял. Я не продам квартиру. Никогда.
