Следующие два часа пролетели как в тумане. Юрист Мария Сергеевна оказалась энергичной женщиной лет сорока пяти с острым взглядом и быстрой речью. Она задавала вопросы, делала копии документов, звонила кому-то.
— Хорошая новость — договор ещё не зарегистрирован в Росреестре. Плохая — если они попытаются это сделать, нам нужно действовать быстро. У вас есть оригиналы документов на квартиру?
— Отлично. Срочно делаем заявление в полицию о подделке подписи. Параллельно подаём заявление в Росреестр о запрете любых регистрационных действий с вашей квартирой. И готовимся к суду.
Светлана кивнула. Страх сменился решимостью. Она будет бороться.
Вернувшись домой ближе к вечеру, она застала там целое представление. В гостиной, развалившись на её любимом диване, сидела Зинаида Петровна — свекровь. Женщина шестидесяти лет с идеальной укладкой и маникюром, в дорогом костюме. Рядом с ней примостился Андрей, выглядевший как нашкодивший школьник.
— А, невестка пришла! — Зинаида Петровна окинула её оценивающим взглядом. — Ну что, набегалась? Теперь можем спокойно поговорить.
— Нам не о чем говорить. Вы пытались украсть мою квартиру.
— Какие громкие слова! — свекровь театрально всплеснула руками. — Я просто хотела помочь вам с налогами. В нашей семье принято помогать друг другу. — В вашей семье принято подделывать документы?
Лицо Зинаиды Петровны мгновенно изменилось. Маска доброжелательности слетела, обнажив холодный, расчётливый взгляд.
— Докажи, — процедила она. — Попробуй докажи, что это не твоя подпись. У меня есть свидетели, которые подтвердят, что ты сама всё подписала.
— Мама, может, хватит? — неуверенно подал голос Андрей.
— Молчи! — рявкнула на него мать. — Ты вообще не мужик! Позволяешь жене собой командовать. Я просто хотела обезопасить имущество семьи. А то мало ли что — разведётесь, и она квартиру заберёт.
— Мы не собираемся разводиться, — возразил Андрей, но его голос звучал неуверенно.
— Все так говорят. А потом бегут делить имущество. Я просто хотела защитить твои интересы, сынок.
Светлана смотрела на эту сцену с отвращением. Теперь она понимала, что Андрей всегда был марионеткой в руках матери. Все важные решения в их семье принимала именно Зинаида Петровна, искусно манипулируя сыном.
— Андрей, ты понимаешь, что она сделала? Она совершила преступление. И ты был соучастником.
Он побледнел ещё больше.
— Я… я не думал, что это настолько серьёзно. Мама сказала, что это просто формальность.
— Формальность? Украсть у меня квартиру — это формальность?
— Никто ничего не крал! — взвизгнула Зинаида Петровна. — Это должно было остаться в семье! Просто оформлено на более ответственного человека!
Свекровь гордо вскинула подбородок.
— А что такого? У меня большой опыт управления недвижимостью. Я бы сдавала вашу квартирку, а деньги шли бы на семейные нужды.
— На ваши нужды, вы хотели сказать.
Светлана достала телефон и начала набирать номер.
— Что ты делаешь? — встревожился Андрей.
— Звоню своему адвокату. Пусть приезжает и фиксирует ваши признания.
