— Какие «ваши»? Это деньги моего сына! Он имеет право помочь матери!
— Половина этих денег заработана мной.
— Ха! Твои каракули на компьютере — это не работа. Димочка на настоящей работе горбатится, а ты сидишь дома, картинки рисуешь.
Марина почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. Она работала не меньше мужа, часто до глубокой ночи сидела над проектами. Её «каракули» приносили стабильный доход.
— Дима, скажи что-нибудь! — она повернулась к мужу.
Дмитрий стоял между ними, явно не зная, что делать.
— Мам, ну зачем ты так… Марина тоже работает. Мариш, ну что ты так остро реагируешь? Мама же вернёт деньги.
Галина Петровна выпрямилась.
— Когда смогу, тогда и верну. Нечего тут счета предъявлять. Я вас полгода кормлю, убираю за вами, а вы мне каждую копейку считаете!
— Мы вас не просили! — вырвалось у Марины. — Мы вам помогли в трудной ситуации, а вы…
— А я что? Живу в чулане, питаюсь объедками, ношу обноски! И за это должна ещё благодарить?
— Мама, перестань, — слабо попытался вмешаться Дмитрий.
— Нет, пусть твоя жена знает своё место! Я тебя родила, вырастила, всю жизнь на тебя положила! А она кто? Пришла на всё готовое!
Марина задохнулась от возмущения. Готовое? Они с Дмитрием вместе строили свою жизнь, вместе снимали квартиру, пока не накопили на первый взнос за собственную, вместе делали ремонт, покупали мебель.
— Знаете что, Галина Петровна, — Марина старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Верните деньги в течение недели, или я обращусь в полицию.
Свекровь расхохоталась.
— В полицию? За что? Сын дал матери в долг — это преступление? Димочка, ты слышишь, чем мне твоя женушка угрожает?
Дмитрий выглядел совершенно потерянным.
— Марин, ну что ты говоришь? Какая полиция? Это же мама.
— Которая украла наши деньги!
— Не украла, а взяла в долг. Я же подтвердил.
Марина посмотрела на мужа. Он стоял ближе к матери, чем к ней. И в этом жесте было всё — его выбор, его приоритеты, его неспособность защитить собственную семью.
Следующие дни прошли в холодной войне. Галина Петровна демонстративно не разговаривала с невесткой, готовила только на себя и сына, оставляя Марину голодной. Дмитрий пытался лавировать, но получалось плохо.
— Мариш, ну потерпи немного. Мама обиделась. Она же пожилой человек, ей трудно.
— А мне легко? Твоя мать распоряжается нашими деньгами, оскорбляет меня, а ты молчишь!
— Что я могу сделать? Это моя мать!
— А я твоя жена! Или это ничего не значит?
Дмитрий молчал. И это молчание было красноречивее любых слов.
Через три дня Марина приняла решение. Она сняла деньги со своей личной карты, которую открыла ещё до замужества, и сняла квартиру-студию недалеко от работы.
Когда она собирала вещи, Галина Петровна стояла в дверях с торжествующей улыбкой.
— Вот и правильно. Нечего моего сына мучить. Найдёт себе нормальную жену, которая старших уважает.
Дмитрий пытался остановить Марину.
— Ты что, серьёзно? Из-за каких-то денег ты готова разрушить семью?
