Мать, между прочим, относится к наследникам первой очереди. И если ты думаешь, что я по своей воле от своей доли откажусь, то очень сильно ошибаешься!
Тут в разговор вступила Ольга:
– Так, мама, бабушка! Вы про меня-то не забыли? Одна всю жизнь у отца на горбу ехала, другая уже одной ногой сами знаете где, а мне еще жить и жить.
Мне квартира отойти должна! А у тебя, мам, вообще-то неплохие накопления на счету в банке есть, вполне можешь себе студию прикупить, много ли места тебе одной надо?
– А с какой это стати, Оленька? — язвительно проговорила Алевтина. — Я, между прочим, жена законная Матвею была. Имею право на свою долю.
– Ох и не стыдно вам? — вновь вернулась в разговор примолкшая было Елизавета Валерьевна. — Можно сказать, что и тело еще не остыло, а вы тут уже склоку такую затеяли. Да из-за чего, из-за квартиры!
– Ну, если вам квартира не важна, а горе по сыну покойному такое большое, что ж вы сами-то от доли не откажетесь? — язвительно заметила Алевтина.
– Ой, все! — сказала дочь Матвея и продолжила — Вообще-то насколько мне известно, папа завещание оставил, так что хватит тут придумывать, как да что делить и кому тут надо от наследства отказную писать.
У нотариуса все узнаем, завещание-то есть, — заявила Ольга, втайне надеясь, что отец оставил единственное жилье именно ей.
Папа ее очень любил, да и ведь родители детям чаще оставляют наследство, а не матерям, да супругам, с которыми уже и жили-то больше по привычке.
– Значит, так и сделаем, — отвечала дочке Алевтина, — у нотариуса его завещание хранится, завтра все узнаем.
Каждая из женщин втайне надеялась на лучший для себя исход дела. Мать покойного считала, что с женой их уже мало что связывало, поэтому вполне допускала мысль, что двушка достанется именно ей.
Алевтина надеялась все-таки убедить пожилую женщину написать отказ с помощью давления дочери, а потом как-нибудь с ней поделить условно жилье.
Ольга же считала, что отец наверняка отписал квартирку ей, в конце концов, она же дочь.
***
Этим же вечером девушка отправилась к своему молодому человеку и рассказала о сложившейся ситуации.
Тот обрадовался возможному неожиданному наследству — снимать студию уже поднадоело, а так они могут съехаться с Ольгой и жить себе припеваючи. Главное, от остальных наследников отвязаться.
У Алевтины давно уже был любовник, Матвей своей экономией и дотошностью ее достал еще несколько лет назад.
К нему она и пошла после разговора с матерью и дочерью покойного.
– Гриш, как бы нам квартиру-то прибрать? Можно и съехаться бы было, жить начать вместе наконец.
– Ну смотри! Можно свою долю сдать кому-нибудь — мигрантам или цыганам. У Ольги денег, чтобы ваши доли выкупить, не найдется, Елизавета тоже навряд ли потянет такую покупку.
Квартиранты будут им мешать, жить они не смогут. А там они и сами поймут, что с нами тягаться не стоит. Выкупим за бесценок доли и все!
