Эти слова стали последней каплей. Ксения почувствовала, как внутри неё поднимается волна ярости, такой сильной, что на мгновение в глазах потемнело. Она сделала глубокий вдох, потом ещё один, пытаясь успокоиться. Нельзя нервничать. Нельзя. Ради ребёнка.
— Ребёнок не вещь, которую можно оставить или забрать, — её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — И уж точно не ваша собственность.
— Мы посмотрим, что скажет суд! У меня есть деньги на лучших адвокатов! Ты останешься ни с чем!
— Мама, прекрати! — Павел наконец нашёл в себе силы вмешаться. — Что ты говоришь? Какой суд? Это же моя жена, мать моего ребёнка!
— Твоя жена? — Зинаида Фёдоровна повернулась к сыну с таким выражением лица, будто он предал её. — Она манипулирует тобой! Она специально забеременела, чтобы привязать тебя к себе! Я с самого начала говорила, что она тебе не пара!
— Я забеременела специально? — Ксения не выдержала и рассмеялась. Смех получился горьким, почти истерическим. — Мы с Павлом три года пытались завести ребёнка! Три года лечения, анализов, процедур! И вы говорите, что я забеременела специально?
Она повернулась к мужу.
— Павел, скажи ей. Расскажи своей матери, через что мы прошли, чтобы у нас появился этот ребёнок.
Но Павел молчал. Он стоял между двумя женщинами, как между молотом и наковальней, и не знал, что сказать. Его молчание было красноречивее любых слов.
— Ты даже сейчас не можешь встать на мою сторону, — Ксения покачала головой. — Даже сейчас, когда твоя мать угрожает отобрать у меня ребёнка, ты молчишь.
— Я не это имела в виду… — начала Зинаида Фёдоровна, но Ксения её перебила.
— Нет, вы именно это имели в виду. Вы всегда считали, что я недостойна вашего сына. Что я охотница за его деньгами. Только вот незадача — у него нет денег. Есть только квартира, которую купили вы, и которую вы используете как поводок, чтобы держать нас под контролем.
Она подошла к шкафу в прихожей и достала оттуда папку с документами. Руки слегка дрожали, но голос был твёрдым.
— Вот, Зинаида Фёдоровна. Это все чеки и квитанции за последние три года. Коммунальные платежи, ремонт, мебель, бытовая техника. Общая сумма — два миллиона триста тысяч рублей. Это то, что я вложила в вашу квартиру.
Она выложила папку на тумбочку.
— И вот ещё что. Это договор аренды квартиры, которую я сняла на прошлой неделе. Однокомнатная, небольшая, но своя. Где никто не будет входить без стука. Где я смогу спокойно выносить и родить ребёнка.
Павел поднял голову, в его глазах был шок.
— Ты сняла квартиру? Когда? Зачем?
— Когда твоя мать в очередной раз пришла без предупреждения и устроила проверку, правильно ли я готовлю тебе завтрак. Тогда я поняла, что так больше жить не могу.
— Но…, но ты же беременна… Как ты будешь одна?
— А я не буду одна, — Ксения посмотрела ему прямо в глаза. — Я буду с нашим ребёнком. Вопрос в том, будешь ли ты с нами.
Воцарилась тишина. Зинаида Фёдоровна стояла с открытым ртом, не в силах поверить в происходящее. Павел смотрел на жену так, будто видел её впервые.
