— Мам, почему поровну? Вот скажи мне, зачем Борьке деньги? У него всё есть, он богаче нас всех живёт!
А Нинке деньги зачем? Она — одинокая, без детей, без мужа. Пусть мне их части достанутся!
У меня внучка родилась недавно, на подходе — второй внук. Мне нужнее деньги!
— Клава, прекрати, — оборвала дочку Авдотья Ильинична, — если я сказала, поровну, значит — поровну! И спорить по этому поводу со мной не нужно!
Решением матери Клавдия осталась недовольна. Ещё долго она высказывала претензии братьям и сёстрам, обвиняя их в отсутствии совести:
— Могли бы, между прочим, поступить по-человечески. Но нет, вам же всегда всё мало! Обобрали мать, и меня заодно!
Авдотья Никитична успела пожить по несколько лет у каждого своего ребёнка. Кроме Клавдии, та пускать мать отказалась на адрес:
— Боря, ну куда я её возьму? — высказывала Клава своему старшему брату, — это ты в коттедже живёшь, в доме на земле, а я в крошечной двухкомнатной квартирке!
Нас тут и так четверо, куда ты прикажешь мне её поселить? На кухню? Чтобы спотыкаться о маму каждую ночь, пробираясь к холодильнику?
***
Зато после смерти матери Клавдия первая заявила свои права на дом:
— Пусть мне отойдёт, — требовала женщина, — мне нужно заботиться о детях и внуках.
Пусть мамин дом для нас станет дачей, будем лето там проводить, к земле, что называется, привыкать! А вы, если хотите, приезжайте в гости. Всегда вам будем рады.
Братья и сёстры Нины неожиданно встали в позу, Клавдию никто не поддержал:
— Знаем мы прекрасно, как ты нам будешь рада, — высказалась Лида, — если мы в твою пользу от своих долей откажемся, то ты нас потом на порог не пустишь!
Да и не будет здесь никакой дачи, дом ты моментально продашь! Пусть стоит, он у тебя есть не просит.
Мы с Ниной посоветовались с братьями и решили дом этот оставить. Сделаем ремонт и действительно все вместе будем тут собираться.
— Всё никак не наж.рётесь, — зло произнесла Клавдия, — на мешках с золотом сидите и всё пытаетесь меня, бедную, обделить! Ну ничего, я вам устрою. Пожалеете ещё!
Нина от своей знакомой недавно узнала преинтереснейшую новость:
— Приходила сестра твоя к моему начальнику, значит, заявлять о правах своих на материнский дом.
Говорит, что она — единственная у родителей наследница, требовала дать ей бумагу, в которой написано, что никто, кроме неё, прав претендовать на недвижимость не имеет.
Я потом зашла к шефу и говорю, что наврала посетительница! Что помимо неё ещё как минимум шесть человек — наследники первой очереди.
— Ну, это же Клава, я, в принципе, и не удивлена, — ответила знакомой Нина, — всё никак не успокоится! Всё норовит урвать кусок, да побольше.
Алёна, ей ведь уже почти 60 лет, она большую часть жизни прожила и, а до сих пор совесть внутри неё не проснулась! Что ты думаешь, ты первая? Мне много кто о выходках Клавы рассказывает!
Она, оказывается, за глаза и меня, и другую свою сестру, и братьев обзывает, грязью поливает на чём свет стоит!
