Решила, что жить вместе с молодыми и не вмешиваться в их жизнь у неё не получится. Она разменяла свою трёхкомнатную квартиру, оставшуюся ей от родителей, на две. Сама въехала в однушку, а в двухкомнатную квартиру в новостройке поехали сын с женой. Пусть живут, как хотят.
Через неделю после переезда, Настя родила слабенькую девочку. А в четыре года у Алечки обнаружили сложный порок сердца. Врачи посоветовали прооперировать её в Израиле. Там быстрее, Хоть и дороже. Обратились в благотворительные фонды, но Алечке становилось всё хуже, приступы участились и усилились. Времени на сбор денег не осталось.
Галина еле дождалась утра, чтобы начать действовать. Звонила, назначала встречи с риелторами. Всё закрутилось, завертелось в бешеном ритме. Квартиру Галина продала быстро с частью мебели. Остальную раздала и распродала почти даром по друзьям и знакомым. Через три дня отвезла пухлый пакет денег сыну.
Галина не хотела стеснять сына и невестку. Настя у себя в квартире хозяйка. Терпеливо молчать, зажимать себя Галина не привыкла, не сможет, не такой характер.
Она позвонила своей школьной подруге Ирке, попросилась пожить у неё.
— Галка, я бы рада, ты же знаешь. Но у меня только личная жизнь стала налаживаться. Вадим ко мне жить переехал, — виновато сказала подруга.
— Ладно, не переживай, придумаю что-нибудь, — ответила Галина и хотела отключиться, как Ира закричала в трубку:
— Подожди! Галк, у меня дом есть в деревне. Хотела продать, да руки не дошли. Он, конечно, не бог весть что, но жить можно. Печка, колонка рядом. В пятнадцати минутах езды от города на автобусе. Приезжай за ключами.
Когда такси остановилось у сломанного забора и почерневшего дома, Галина подумала, что ошиблась адресом. Как здесь можно жить? Забор упал, одно окно разбито, дранка на крыше местами отсутствовала, дверь покосилась…
Таксист выгрузил из багажника её чемодан и сумки, и уехал. Галина вздохнула и пошла в дом. Поставила вещи посреди избы и впервые за последние дни заплакала. Но что толку реветь? Не захотела с сыном жить, так получи и распишись.
Галина осмотрела дом, нашла в кладовке чудом уцелевшие от мышиных зубов простенькие бумажные обои. Но сначала нужно залатать крышу.
В деревне были разные дома: большие и каменные за высокими заборами, и подлатанные деревянные. Большинство хозяев приезжали сюда на лето и по выходным. Но кто-то жил в деревне круглый год.
В маленьком магазинчике, куда Галина пришла за продуктами, спросила у продавщицы, кто в деревне мог бы починить крышу, вставить стекло в окно и вообще…
— Да Тимофеич, кто же ещё, — охотно посоветовала разговорчивая продавщица Люба. — Он у нас на все руки мастер. Через три дома от вашего живёт. У него забор зеленый. Да вон он идёт. — Люба показала в окно на идущего мимо высокого мужчину в больших резиновых сапогах, в шляпе, надвинутой на лоб.
Галина схватила сумку и бросилась догонять его.
— Тимофеич, подождите! — крикнула она, задыхаясь от бега.
