— Надо было тогда сходить к ней, выдрать волосы. Зря не сделала этого. С какой стати я должна забирать его из больницы? Он бросил меня, сбежал к ней. Пусть его родители забирают. Да, правильно. Но они уже старые, за ними самими уход нужен. А мне какое дело? Отдать в интернат? Но ему ещё не так много лет, да и не возьмут, наверное, такого… За что мне всё это?
На неё оглядывались, провожали любопытными взглядами.
— И ты согласилась? После всего, что он тебе сделал? — Возмущалась дочь. — Мам, очнись!
— И что ты предлагаешь? Сдать его в интернат для инвалидов и стариков? Он ещё не старик, да и не возьмут его. Кто за ним там ухаживать будет? Я не могу поступить как он и его… — Она замолчала, подбирая слово для молодой жены Валеры.
— Мам, а он стал бы за тобой ухаживать? Сомневаюсь. Ты ему и здоровая не нужна была. — Не успокаивалась Света.
— Всё, я решила. Попробуем. Там видно будет. Мне нужно приготовить комнату. — Таисия действительно пошла в комнату. Убрала кое-какие вещи оттуда, застелила диван чистым постельным бельём. Ночь она не спала, всё думала, правильно ли поступила, согласившись, какой будет теперь её жизнь…
Когда Валерия внесли на носилках в квартиру и уложили на диван, Таисия поразилась, как он постарел и похудел. Сердце захлестнула жалость. Не к мужу предателю, а к человеку. Он всё же отец их дочери, прожили вместе больше десяти лет.
— Ты не можешь разговаривать, но слышишь, надеюсь, хорошо. Я не простила тебя. Не надейся. Буду делать всё, что требуется, но не больше. Не смотри на меня, как на жену. Ты вкладывался в квартиру. Только поэтому ты здесь, а не в интернате для инвалидов, — обрисовывала она сложившуюся ситуацию, стоя перед диваном, на котором лежал неподвижный, потерянный Валера.
На следующий день, когда Таисия пришла кормить его и зачерпнула ложку протёртого супа из тарелки, Валера плотно сжал губы.
— Ты издеваешься на до мной? Капризничаешь? Или объявил голодовку? Скучаешь по своей жене? Она предала тебя точно так же, как ты меня. Я не держу тебя. Можешь отправляться к ней хоть сейчас же. А, я поняла, ты предпочитаешь умереть с голоду, чем принимать еду из моих рук. Не выйдет. Я не дам тебе умереть. Считай, что это моя месть тебе. В твоих интересах есть и начать ходить. Тогда сможешь уйти от меня. Или я буду кормить тебя через зонд.
Валера с ненавистью посмотрел на Таисию, но есть стал. Каждый раз она высказывала ему свои обиды. Потом ей это надоело. Заходила к нему в комнату и делала всё молча. Прошло немало времени, прежде чем Таисия заговорила.
— Ты получил по заслугам. Но и мне зачем-то дано это испытание. Наверное, чтобы научиться прощать, терпеть тебя, не думать о комфорте. Мы оба получили то, что заслужили.
Таисия нанимала сиделку, массажиста, специалистов, кто помог бы Валере встать. Восстановление шло медленно. Но всё же он начал сначала садиться на кровати, учился держать ложку, потом пробовал ходить с помощью ходунков.
