Боль требовала выхода. Прямо здесь, рядом с могилой Кости. Ничего, пусть видит, что натворил.
— Вы правы. Я так же реагировала бы. Раньше тоже ненавидела вас, когда Костя был жив, — тихо произнесла женщина бескровными губами.
Тамара задохнулась от неслыханной наглости.
— Представляю, как ты жалела, что не я погибла в аварии, а Костя. — Выкрикнула Тамара и замерла, испугавшись своих слов.
С надгробия муж осуждающе смотрел на неё. По тому, как любовница опустила глаза, Тамара поняла, что угадала. Ей стало противно, захотелось исчезнуть, забыть, стереть из памяти всё это.
— Мам, ножки замерзли. — Тоненький голосок мальчика прозвучал как лопнувшая струна.
— Ему три? Костя погиб три года назад. — Устало сказала Тамара и провела по лицу ладонью, смахивая свой гнев. — Всё. Не могу больше. Не могу это слышать. — Она развернулась и рванула на дрогу, оступаясь, проваливаясь в снег. Бежала прочь от могилы, от самозванки с ребёнком, от её слов.
Села в машину и включила печку. Тамару трясло то ли от холода, то ли от потрясения. Весь день она думала, вспоминала бледное лицо, тёмные синеватые круги под глазами любовницы.
«Ребёнок не виноват. Он не просил рожать его, а потом бросать. Не звонит. Может, выкарабкалась, и всё не так плохо, как она говорила?» Тамара хотела сходить к ней. Не помнила, как, когда положила листок с адресом в карман. Но прийти к ней, значит, признать правду её слов, сына Кости. И уже не отстраниться. И как с этим жить?
Через три месяца на телефон Тамары позвонили с неизвестного номера. Женский голос сообщил, что Маша умерла, оставила Тамарин номер и просила сообщить, когда её не станет. Женщина назвалась бабушкой Костика. На Тамару словно обрушилась горячая вулканическая лава: измена мужа, авария, любовница, её болезнь, сын…
Сын. На следующий день Тамара приехала по адресу. Дверь открыла невысокая женщина с палочкой. Тамара вошла в скромную квартиру. Ей хотелось убежать, не лезть в чужую жизнь. Но она взяла себя в руки и прошла в комнату. Костя сидел за столом и рисовал.
— Костя, к нам пришли. — Женщина подошла и погладила внука по голове. Из глаз её брызнули слёзы.
Костя поднял голову и равнодушно посмотрел на Тамару.
— Ты помнишь меня? — Слова прозвучали неласково, отчуждённо.
Мальчик не ответил и вернулся к рисованию.
— Если можно, заберите его прямо сейчас, — попросил женщина, прижав руку к груди. — Завтра похороны. Не надо ему видеть…
Тамара была напугана таким быстрым поворотом событий. Она приехала просто узнать, посмотреть, не брать…
— Скажите, где его вещи, я сама соберу, а за остальным приеду потом. — Тамаре хотелось скорее уйти отсюда.
Костя не задавал вопросов, не плакал, когда бабушка прижала его к себе и поцеловала на прощание, уже одетого. Послушно сел в машину к Тамаре. Жизнь обоих круто изменилась. Привыкали дуг к другу болезненно и долго. И обоим было нелегко.
