Тамаре пришлось взять отпуск за свой счёт и заниматься оформлением опекунства, переводом в другой детский сад. На работе она сказала, что взяла сына умершей подруги. Всё равно узнают. Придётся брать больничный по уходу, когда Костя заболеет.
«Ты святая, Тамара! Я бы не смогла так. Чужого ребёнка…», — говорила коллега. С отчаянием искала Тамара в своём сердце крупицу любви, жалости к Косте. Но мешала его мать, любовница мужа со своим откровением.
Однажды, когда Костя назло ей опрокинул тарелку с кашей, Тамара не выдержала.
— Всё. Хватит. Одевайся! Не могу больше! Отвезу тебя к бабушке. — Копившееся неделями раздражение вырвалось наружу.
Ушла в комнату и села на диван, скрестив руки на груди.
— Прости. Я больше не буду, мама. — Костя подошёл виновато и погладил её по плечу.
Тамара замерла. Откуда-то из глубины поднялось тёплое чувство, затопило её всю. Она прижала мальчика к себе и расплакалась. С этого дня Костя стал улыбаться — чуть прищурив глаза, как папа. «Костин он», — думала Тамара, и сердце радостно таяло в груди.
Только женское сердце может выдержать боль потери, измены, предательства, а потом суметь полюбить снова. Родной сын удивился поступку матери, но поддержал.
— Он мой брат, ведь так? — спросил только.
Тамара не стала врать.
— Да. Так получилось.
— Не переживай, мам. Не мне вас судить с отцом.
— Давай пять, брат, — Сергей протянул свою большую ладонь.
Костя вложил в неё свою маленькую ручку.
Больше Тамара не видела на могиле мужа чужих цветов. Весной нашла могилу матери Костика.
— Спасибо тебе, — сказала она, глядя на красивую, улыбающуюся женщину на снимке среди венков.
«Нет ни одного даже самого прискорбного события, в котором не было бы своих хороших сторон». Альбер Камю
