Время близилось к десерту, и Марина засуетилась на кухне, раскладывая по тарелкам свой фирменный медовик. Три дня готовила — коржи пекла, крем взбивала, даже грецкие орехи специально обжарила для украшения. Капелька коньяка в креме — её особый секрет, которым она ни с кем не делилась.
— Ну-с, — Андрей потёр руки, — время сладенького!
— Давай-давай, — оживилась Лариса, чуть ли не подпрыгивая на стуле. — А то я прям слюнками истекла, пока ждала!
Марина внесла торт в комнату, и все дружно охнули — красота неописуемая. Коржи ровные, крем пышный, сверху орешки уложены узором, и ещё веточка мяты для красоты.
— Десерт мне, а то, что не съедим, упакуйте с собой, — вдруг громко заявила Лариса, будто объявляя свои права на торт.
В комнате повисла неловкая тишина. Светка поперхнулась вином, Пашка закашлялся, пытаясь скрыть смешок. Таня с Серёгой переглянулись — мол, ну началось.
Марина застыла с тарелкой в руках. Внутри всё кипело, но привычка быть «хорошей» уже готова была взять верх. Она даже рот открыла, чтобы сказать своё обычное «конечно, Ларисочка», но тут поймала взгляд мужа.
Андрей смотрел на неё с какой-то грустью и… разочарованием, словно говорил: «Ну вот, опять ты за своё. Опять промолчишь, опять уступишь». И что-то в этот момент в ней щёлкнуло.
Перед глазами пронеслись все те разы, когда она молча глотала обиду: вот «одолжила» новый шарфик Ларисе и она его «случайно» потеряла, вот выпросила любимую форму для выпечки и вернула поцарапанной, вот «забыла» вернуть деньги за совместный подарок коллеге…
— Знаешь, Лариса… — Марина поставила торт на стол и почувствовала, как дрожат руки. — А с чего ты решила, что можешь вот так запросто распоряжаться моим десертом?
Лариса вытаращила глаза — за двадцать лет дружбы Марина впервые возразила ей.
— В смысле? — она натянуто рассмеялась. — Ты что, жадничаешь? Подумаешь, торт какой-то…
— Какой-то? — Марина почувствовала, как к щекам приливает жар. — Я его три дня готовила. Специально для всех нас. А ты уже решила, что заберёшь его себе?
Андрей незаметно подмигнул жене и подлил ей вина. Остальные гости притихли, но по их лицам было видно — они на стороне хозяйки.
— Да ладно тебе! — Лариса махнула рукой. — Чего ты завелась? Всегда же нормально было, я домой забирала…
— Вот именно, — Марина сделала глоток вина, чувствуя, как внутри растёт уверенность, — ВСЕГДА. Может, хватит уже?
Лариса заёрзала на стуле, явно не ожидав такого поворота. По её лицу пробежала тень растерянности, но она быстро взяла себя в руки.
— Мариш, ты чего? — протянула она с наигранной обидой. — Мы же подруги! Или… что, для подруги торта жалко?
Марина глубоко вздохнула. Сердце колотилось как бешеное, но отступать было некуда.
— Лариса, а может, ты расскажешь, почему тебе нужно забрать еду с собой? — она старалась говорить спокойно, хотя голос предательски дрожал. — Ты же вроде в магазинах не бедствуешь.
