Когда-то он знал обо мне всё: какой фильм заставляет меня плакать, где у меня родинка на спине, какой у меня почерк, когда я волнуюсь. Он даже мог предсказать, в каком кармане я ищу ключи. Теперь он не замечает, что я перестала пить кофе. Когда-то я любила его аромат, этот утренний ритуал — шум кофемашины, первые слова, лёгкий поцелуй. А теперь у меня чай. С лимоном. Горячий, терпкий и — как вся моя жизнь — чуть горьковатый.
Иногда мне кажется, что я живу не в браке, а в повторяющемся сновидении. Каждое утро — одинаковое. Те же шаги, та же одежда, те же слова. Он уходит, я машу ему рукой. Он говорит: «Позже позвоню». И не звонит. И я даже не обижаюсь.
— У тебя всё нормально? — спрашивает подруга по телефону.
— Конечно, — отвечаю я. — У меня муж, дом, стабильность.
Подруга что-то говорит про отпуск, про новую сумку, про то, что «всё наладится, главное — не замыкаться». А я улыбаюсь. Чтобы голос звучал бодро. Потому что признаться в пустоте — страшнее, чем в измене.
После разговора я долго смотрю на своё отражение в выключенном экране ноутбука. Без косметики, без выражения. Просто лицо. Усталое, будто и не моё.
Когда-то оно было живым, смеялось, спорило, блестело глазами. Теперь — как маска.
Я часто думаю: может, так у всех? Может, любовь — это просто привычка делить пространство и не задавать лишних вопросов? Может, счастье — это когда не больно, просто ровно? Но потом внутри поднимается что-то тонкое, почти неуловимое: протест, шепот, голос.
«Ты пуста, ты давно пуста…»
И от этих слов становится не по себе. Я начинаю суетиться — вытираю пыль, переставляю цветы, стираю вещи, готовлю ужин. Делаю всё, чтобы не слышать этот шепот.
Вечером он возвращается. С порога говорит, что устал. Бросает ключи, снимает пиджак, садится на диван. Включает телевизор. Я подаю ужин. Он ест молча. Иногда спрашивает:
— А ты чем сегодня занималась?
— Да так… делами, — отвечаю я, пряча глаза.
Он кивает. И снова — тишина.
Только в этой тишине теперь нет покоя. Она как вата, в которой тонешь.
Она пахнет не уютом, а тоской.
Ночами я лежу рядом с ним и слушаю его дыхание. Ровное, размеренное. Иногда мне кажется, что он давно спит где-то в другой жизни, где нет меня. А я осталась здесь, среди выстиранных простыней, аккуратно сложенных полотенец и макарон на ужин.
Иногда хочется взять его за руку, разбудить, сказать:
— Слышишь, я ещё здесь. Я живая.
Потому что вдруг — он не возьмёт мою руку в ответ. И тогда я точно пойму, что всё кончено.
Поэтому я продолжаю улыбаться. Улыбка — мой щит, моя броня, мой способ притвориться, что всё хорошо. Ведь если каждый день повторять: «У меня всё нормально», — может, когда-нибудь это станет правдой.
Ночь, чай и осознание
Однажды я проснулась в три утра. Без причины. Просто открыла глаза — и всё. Тишина, темнота, только слабое дыхание рядом. Он спал спиной ко мне, ровно, глубоко, будто между нами — не кровать, а целая стена из лет и недосказанности.
