Он отвернулся. Кристина зло прищурилась: — Знаешь, не всем так повезло, как тебе. Некоторые в жизни не имели таких возможностей. Ты бы хоть понимала, откуда это всё.
— Откуда? — спросила Анастасия. — Из банка. Из моих ночей на работе, из отказов от отпусков. Это всё — я.
Поздно ночью Денис пришёл в спальню. Она лежала спиной к нему, но не спала.
— Зачем ты так с Кристиной? — начал он. — Она просто переживает. — Переживает? Или прикидывает, как выкинуть меня из моей же квартиры? — Ты всё воспринимаешь в штыки. Она не враг. — А кто тогда?
Он замолчал. Потом выдохнул: — Ты изменилась, Настя. Стала холодной. Всё про «моя квартира», «мои деньги». Разве так семья живёт?
Она повернулась к нему. — А как, Денис? Когда твоя семья спокойно сидит и делит то, что я создала без вас? Когда твоя сестра роется в моих вещах, а ты молчишь?
Он встал, отошел к окну. — Ты не понимаешь, Кристине сейчас тяжело. После развода она одна, мать больная, ребёнок… Если не мы — кто ей поможет?
— А я тебе кто, Денис? Тоже просто человек, которого можно использовать ради «семейных ценностей»?
Ответа не последовало. Он лег, отвернувшись.
Через несколько дней Анастасия заметила, что с карточки пропала сумма. Небольшая, но ощутимая. Она зашла в онлайн-банк — перевод Денису. Комментарий: «для Кристины».
Когда он вернулся вечером, она встретила его на пороге. — Денис, ты переводил моей карты деньги сестре? Он поморщился: — Ну, я просто взял немного. Ты же всё равно не против, мы одно целое. — Мы? Или вы вдвоём одно целое, а я — кошелёк?
Он вспыхнул: — Перестань меня унижать! Я просто хотел помочь. Кристина сказала, что у неё кончились деньги, я не мог отказать. — Мог. И должен был.
Она отступила на шаг. — Знаешь, Денис, я вдруг поняла, что тебе удобно, когда я всё оплачиваю, когда за тобой всё решают. Удобно быть хорошим братом за чужой счёт.
Он шагнул к ней: — Ты сейчас сама не своя. Я тебя не узнаю.
— А я тебя узнала, — ответила она тихо.
На следующий день она пришла домой пораньше. В квартире никого. На столе — снова бумаги, только теперь к ним добавились копии документов. Паспорт Дениса, какие-то нотариальные бланки, заявление на согласие супруги на продажу. Подписи пока не было, но место для неё оставили.
Её бросило в жар. Она села и долго смотрела на бумагу. «Если подпишу — всё. Они продадут, купят дом, и я останусь ни с чем.»
В дверь позвонили. Кристина. Сумка через плечо, лицо бодрое. — Настенька, привет! Ты как раз вовремя. Хотела обсудить один момент.
Анастасия не ответила. — Вот, — Кристина разложила бумаги. — Мы всё просчитали, тебе даже перепадёт кое-что. Дом будет оформлен на всех. По-честному.
— По-честному? — она усмехнулась. — То есть я отдаю всё, а вы щедро «оформляете на всех»?
— Ну ты же не собираешься нас обижать, правда? — мягко, но с железом в голосе. — Семья не предает.
Кристина побледнела. — Что ты сказала?
— Я сказала, что мой крем, мои наушники, мои деньги с карты — всё это ты. И теперь — эти бумаги.
