— Это ты про квартиру родителей? — голос её сорвался. — Ты в своём уме?
— А что такого? — Илья пожал плечами. — У тебя всё равно другого наследника нет. Лучше сразу пустить деньги в оборот.
— В оборот?! — Алена шагнула к нему ближе, руки дрожали. — В твои «гениальные идеи»? Нет, милый. Эти деньги — моя подушка безопасности.
— Подушка безопасности… Ты же сама хочешь ребёнка. С ребёнком деньги всё равно уйдут.
Алена резко замолчала. Он ударил в самую больную точку. Она действительно хотела ребёнка, но Илья умел этим играть, как картой в покер.
— Ты… — прошептала она, — ты даже это готов использовать?
Он не ответил. Только отвернулся, как будто разговор окончен.
Днём Алена пришла домой раньше обычного. И сразу почувствовала запах. Тонкий, сладкий, чужой. Женские духи. На столике в прихожей лежала помада — явно не её.
Алена застыла. Потом медленно прошла в спальню. Постель смята. На тумбочке стояла кружка с недопитым кофе.
Она села на край кровати и несколько минут смотрела в одну точку. Потом встала и пошла на кухню.
Через час, когда Илья вернулся, чемодан уже стоял в прихожей. Его.
— Это что ещё за цирк? — он уставился на чемодан, потом на жену.
— Цирк — это когда ты приводишь бабу в мою квартиру, — Алена говорила тихо, но каждое слово било, как молотком. — А теперь — вещи собраны, дверь там.
— Да ты с ума сошла! — Илья всплеснул руками. — Это моя квартира тоже!
— Нет, милый, — Алена показала на документы, разложенные на столе. — Квартира оформлена на меня. Ты тут — никто.
Илья шагнул к ней, схватил за локоть.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь? — глаза его блестели злостью. — Ты мне жизнь ломаешь!
Алена выдернула руку.
— Нет, Илья. Это ты сам себе всё сломал.
Они стояли в коридоре лицом к лицу. Он дышал тяжело, как зверь, готовый к броску. Но она не дрогнула.
— Вещи — там, — повторила она. — Дверь — там.
Илья матернулся, пнул чемодан и ушёл, хлопнув дверью так, что дрогнули стены.
Алена закрыла дверь на все замки и впервые за долгое время почувствовала странное облегчение.
Но вечером он вернулся. С цветами, с виноватой улыбкой, с «давай поговорим».
— Ты что, реально хочешь всё разрушить? — почти умоляюще сказал он. — Ну оступился я, ну с кем не бывает… Ты же знаешь, я тебя люблю.
Алена молча смотрела на него, и вдруг почувствовала: она больше не верит. Ни одному слову.
— Уходи, Илья, — сказала она тихо, но твёрдо. — Всё кончено.
— Ты ещё пожалеешь, — процедил он сквозь зубы. — Без меня ты никто.
— Посмотрим, — ответила Алена и закрыла за ним дверь.
Ночь она провела без сна. В голове крутились его слова. «Наследство». «Ребёнок». «Без меня ты никто».
Алена понимала: это только начало. Он так просто не уйдёт.
Алена ожидала, что после того, как выставила Илью с чемоданом, наступит затишье. Хоть какое-то. Но у таких, как он, затишья не бывает. Они всегда возвращаются — или сами, или через «друзей», или через мамочку, которая «знает, как правильно жить».
Через неделю он явился снова. Уже не с цветами и извинениями, а с бумажками.
