— Особенно учитывая, что квартира тебе вообще-то от бабушки перешла, — вставил Дима, наливая себе ещё вина. — Не сама же заработала.
Марина почувствовала, как по лицу разливается жар. Квартиру она действительно получила в наследство, но последние пять лет одна выплачивала за неё ипотеку, которую бабушка не успела погасить.
— Бабушка оставила квартиру мне, — твёрдо сказала она. — И я за неё платила.
— Ну и что? — махнула рукой тётя Люда. — Тебе одной три комнаты не нужны. А Сашке с невестой где жить? В съёмной однушке?
Отец наконец оторвался от изучения бокала и тяжело вздохнул:
— Марина, ну будь разумной. Ты же не собираешься замуж, детей у тебя нет…
— А если бы собралась? — резко перебила его Марина.
В кухне на секунду повисло недоумение.
— Ну… — замялась Катя. — Ты же уже не в том возрасте, чтобы рожать. Тебе скоро сорок.
— Тридцать пять, — сквозь зубы поправила Марина.
— Ну вот видишь! — Катя развела руками, как будто это что-то доказывало. — А Сашке всего двадцать пять, вся жизнь впереди!
Марина вдруг осознала, что сидит за столом с чужими людьми. Эти лица, знакомые с детства, сейчас казались ей карикатурно-чужими.
— И что, — она нарочито медленно обвела взглядом всех, — если я откажусь?
— Ну… — мать заерзала на стуле. — Мы просто думали, что ты… что ты не будешь жадничать.
— Да она просто бессердечная! — всхлипнула тётя Люда. — Собственного племянника на улицу выставить готова!
— Я его на улицу выставляю? — Марина засмеялась, но смех вышел горьким. — Он что, у меня сейчас живёт?
— Марина, — отец вдруг стукнул кулаком по столу, заставив звякнуть посуду. — Хватит! Ты позоришь семью своим эгоизмом!
Марина медленно поднялась. Её руки больше не дрожали.
— Хорошо, — она намеренно говорила тихо, заставляя их прислушиваться. — Давайте я скажу вам вот что.
Все замерли в ожидании.
— Квартиру я не отдам. Ни сейчас, ни потом. Ни Сашке, ни кому-либо ещё.
Катя аж подпрыгнула на стуле:
— Я не закончила, — холодно оборвала её Марина. — Вы сейчас все здесь сидите и осуждаете меня. Но давайте вспомним:
Она повернулась к Кате:
— Когда ты разводилась с первым мужем и тебе негде было жить, кто тебя пустил в свою квартиру на полгода?
Катя открыла рот, но Марина уже перевела взгляд на мать:
— А кто платил за твою операцию, когда тебе срочно нужно было, а папа сказал, что «денег нет»?
Мать покраснела и опустила глаза.
— Или ты, дядя Вася, — Марина повернулась к нему, — кто каждый раз отдавал тебе деньги «в долг», которые ты тут же пропивал?
Дядя Вася мутно пробормотал что-то и отвернулся.
— Так что не надо мне рассказывать про «семью» и «эгоизм», — Марина взяла свою сумку. — Я ухожу.
— Как уходишь? — взвизгнула Катя. — Мы же не договорились!
Марина остановилась в дверях:
— Всё уже договорено.
Она вышла, хлопнув дверью.
Сзади раздался крик матери:
— Вернись! Мы же не так поняли…
Но Марина уже шла по лестнице, впервые за много лет чувствуя себя свободной.
