Марина задержалась на работе, и теперь торопилась к родителям. Воскресный ужин — святое. Отменить нельзя, опоздать — значит подставить себя под шквал упрёков.
Она вздохнула, поправляя сумку на плече. В голове крутилась фраза матери: «Ты что, специально? Все уже сидят, ждут!»
Дверь открыла мать. На лице — привычная смесь усталости и раздражения.
— Наконец-то. Мы уже начали без тебя.
— Извините, задержалась на работе…
— Всегда у тебя работа, когда семья собирается.
Марина промолчала, сняла пальто и прошла на кухню.
За столом сидели все: отец, нахмуренный, с бокалом водки, старшая сестра Катя с мужем Димой, который уже покраснел от алкоголя, дядя Вася — вечно небритый, с сигаретным перегаром, и тётя Люда, которая тут же начала комментировать:
— О, Маришка пришла! Опять в этом своём потрёпанном свитере? Девушка в твои годы должна выглядеть привлекательно, а то так и замуж не возьмут.
— Спасибо, тётя, — сквозь зубы ответила Марина, садясь на свободный стул.
Катя тут же перехватила инициативу:
— Марин, мы тут как раз обсуждали… кое-что важное.
— Да-да, — подхватил Дима, наливая себе ещё вина. — Семейное дело.
Марина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала эту интонацию.
— О чём? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Катя обменялась взглядом с матерью, затем сладко улыбнулась:
— Ты же не против помочь семье?
Отец откашлялся, отставил бокал.
— Короче, дело такое. Сашке (сыну Кати) скоро жениться. А жить молодым негде.
— И? — Марина уже понимала, к чему клонит сестра.
— И мы подумали… — Катя сделала паузу для драматизма. — Ты же живёшь одна в трёхкомнатной квартире. Это же слишком для тебя одной!
Марина медленно положила вилку.
— То есть, — вступила мать, — ты должна оформить дарственную на Сашку. Он семейный человек, ему нужнее.
Марина посмотрела на каждого по очереди.
Отец избегал её взгляда.
Катя улыбалась, как будто предлагала сходить за хлебом.
Дима уже представлял, как будет жарить шашлыки на балконе её квартиры.
— Я… должна? — наконец выдавила Марина.
— Ну да, — фыркнула Катя. — Ты же не эгоистка?
Марина глубоко вдохнула.
Тишина в кухне стала такой плотной, что можно было резать ножом. Марина почувствовала, как пальцы сами сжались в кулаки под столом. Она медленно подняла взгляд, встречаясь глазами с каждым из родственников по очереди.
Мать нервно теребила край салфетки, избегая её взгляда. Отец уставился в свой бокал, делая вид, что внезапно заинтересовался узором на стекле. Катя сидела с высокомерно поднятым подбородком, а её муж Дима уже мысленно переехал в её квартиру — это читалось по самодовольной ухмылке.
— Давайте я правильно пойму, — голос Марины звучал неестественно ровно, — вы собрались всей толпой, чтобы сообщить, что я должна отдать свою квартиру? Без компенсации? Просто так?
Катя фыркнула и перекрестила руки на груди:
— Ну почему сразу «отдать»? Мы же семья! Ты помогаешь племяннику встать на ноги.
