— Ты хотя бы представляешь, как я буду жить с твоей матерью и двумя детьми в двушке?
— Потерпи немного, — он пожал плечами. — Семья же.
Алиса посмотрела на него и вдруг поняла: он не на ее стороне. Он уже сделал выбор. И теперь ей предстояло сделать свой.
Алиса легла спать с тяжелой головой, надеясь хоть немного отдохнуть перед важным рабочим днем. Но настоящий кошмар начался ровно в два часа ночи. Пронзительный детский плач разорвал тишину квартиры.
— Ш-ш-ш, Машенька, тише, — раздался голос Кати из соседней комнаты, но ее шепот был громче обычного разговора.
Алиса натянула подушку на голову, пытаясь заглушить звуки. Бесполезно. Плач только усиливался. Затем заскрипела кровать, послышались шаги по коридору. Кто-то включил свет на кухне, и яркий луч пробился в щель под дверью спальни.
— Дима, — толкнула Алиса мужа в бок, — скажи им, чтобы вели себя тише.
— Ну что я могу сделать? — пробурчал он, поворачиваясь на другой бок. — Ребенок маленький, он же не виноват.
В три часа ночи проснулся старший ребенок. Его крики «Не хочу спать!» эхом разнеслись по квартире. Затем громко щелкнул телевизор в гостиной — Галина Петровна решила посмотреть ночные передачи.
Алиса в ярости вскочила с кровати. Босыми ногами прошла по холодному полу в гостиную, где свекровь, укутанная в плед, смотрела какой-то ток-шоу.
— Можно сделать потише? — сквозь зубы произнесла Алиса. — Люди пытаются спать!
— А что, уже нельзя телевизор посмотреть? — огрызнулась Галина Петровна, даже не поворачивая головы. — Дети орут, все равно не уснешь.
— Может, если вы перестанете включать телевизор на полную громкость…
— Ой, какая нежная принцесса нашлась! — свекровь наконец оторвалась от экрана. — В наше время спали и при шуме, и при свете, и ничего — выросли нормальными людьми.
Алиса поняла, что спорить бесполезно. Она вернулась в спальню, где Дима уже снова храпел. До утра она ворочалась, считая минуты до будильника.
Утро началось с нового удара. Войдя в ванную, Алиса обнаружила, что ее дорогая косметика раскидана, а любимый крем для лица наполовину опустошен. На зеркале жирными отпечатками детских пальцев было нарисовано что-то невразумительное.
Катя, уже одетая, суетилась на кухне.
— Извини, — бросила она через плечо, — Ваня сегодня утром баловался в ванной. Я потом все уберу.
— А мой крем? — Алиса показала на почти пустую баночку.
— Ой, я думала, это общий… Машеньке щечки шелушились, вот я немного взяла.
На кухне царил настоящий погром. Грязная посуда громоздилась в раковине, на столе крошки хлеба соседствовали с разлитым молоком. Галина Петровна, стоя у плиты, что-то помешивала в кастрюле.
— Доброе утро, соня! — ехидно поздоровалась свекровь. — Мы уж завтракать собрались, а ты только встала.
Алиса молча открыла холодильник. Приготовленный с вечера салат исчез. Бутерброды, которые она сложила в контейнер для ланча, тоже куда-то делись.
— Где моя еда? — спросила она, чувствуя, как нарастает ярость.
