Маркиз осторожно вышел, уткнулся мордочкой в ее ладонь. Она гладила его, глядя на дверь спальни, за которой храпел ее муж.
Завтра она отнесет Маркиза в клинику. Возьмет кредит на свое имя. А потом…
Потом она сделает так, чтобы Игорь пожалел о каждом рубле, который он перевел своей мамочке.
Она достала телефон, открыла галерею. Там были скриншоты всех его переводов.
— Семья, говорите… — прошептала она. — Ну что ж, скоро вы узнаете, что такое настоящая семья.
Маркиз мурлыкал у нее на коленях, а за окном лил холодный осенний дождь.
Белый банкетный зал ресторана «Гранд» был украшен золотыми шарами и фотографиями юбиляра. Сегодня Людмиле Петровне исполнялось 55 лет, и она требовала, чтобы праздник был «как у людей». Наташа стояла у входа, поправляя неудобное платье, которое свекровь настоятельно рекомендовала ей надеть.
— Ты что, опять кислое лицо сделала? — Игорь дернул ее за локоть. — Мама сегодня ждет идеального вечера.
— Не волнуйся, — Наташа фальшиво улыбнулась. — Все будет «идеально».
Она зашла в зал, где уже собрались все родственники. Золовка Катя в обтягивающем красном платье тут же подошла к ним.
— Наконец-то! Мы уже думали, вы не придете. Мама начала волноваться, что ее невестка опять подведет.
— Как будто ей есть до меня дело, — пробормотала Наташа.
— Что? — Катя нахмурилась.
— Ничего, — Наташа прошла мимо нее к столу.
Торжество началось с бесконечных тостов. Каждый родственник расхваливал Людмилу Петровну, называя ее «опорой семьи» и «идеальной матерью». Когда очередь дошла до Наташи, она медленно поднялась.
— Людмила Петровна… — она сделала паузу, глядя на ожидающие лица. — Вы действительно уникальная женщина. За пять лет брака с вашим сыном я научилась… терпеть.
В зале повисла напряженная тишина.
— Что это значит? — свекровь побледнела.
— Это значит, — Наташа поставила бокал на стол, — что я больше не буду терпеть ваши унижения.
— Наташа! — Игорь вскочил.
— Нет, пусть говорит, — золовка Катя язвительно улыбнулась. — Интересно, что еще придумала наша «бесплодная курица».
Это прозвище, брошенное как-то раз свекровью, стало последней каплей. Наташа резко развернулась к Кате.
— Знаешь, Катя, я действительно не могу иметь детей. Но знаешь, что хуже? Быть плодовитой, как ты, и растить таких же мерзких эгоистов, как ты сама.
— Как ты смеешь! — Катя вскочила, опрокинув бокал. Красное вино разлилось по ее дорогому платью.
— Ой, какая неловкость, — Наташа фальшиво сожалеюще покачала головой.
— Ты… ты… — Катя задыхалась от ярости. — Игорь, ты слышишь, что твоя стерва говорит?
Игорь шагнул к Наташе, его лицо исказила злость.
— Ты совсем охренела? Извинись перед сестрой!
— Перед этой стервой? — Наташа рассмеялась. — Да никогда.
Раздался звонкий хлопок — это Игорь ударил ее по лицу. В зале раздались возгласы. Наташа почувствовала, как по щеке разливается жар, но не опустила глаз.
— Вот и настоящий твой сын, Людмила Петровна, — она вытерла кровь с губ. — Готов бить женщину, лишь бы мамочка была довольна.
— Вон из моего дома! — завопила свекровь.
