— Зинаида Петровна, мне правда нужно работу доделать. Отчёт сегодня отправить надо.
Свекровь поджала губы.
— Работа, работа. Ладно, не буду мешать. Пирожки оставляю, Максиму передашь. А Артёмушке — как там твой врач разрешит.
Вика почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она хотела закончить отчёт до вечера, потом забрать сына, приготовить ужин. А теперь — час разговоров с свекровью.
— Конечно, Зинаида Петровна. Чай будете?
— Буду. Только покрепче, а то у тебя всегда какой-то слабый.
Вика поставила чайник, достала заварку. За спиной свекровь продолжала:
— Ты вот Артёмушку в садике оставляешь до пяти. Это же поздно. Другие дети в три уходят.
— Ну, я работаю до четырёх, потом еду за ним. Полчаса дороги.
— А раньше нельзя забирать? Ребёнок же устаёт.
Вика налила кипяток в чашку, помешала ложкой. Слова застревали в горле.
— Зинаида Петровна, я не могу раньше. У меня график.
— График, — свекровь вздохнула. — Ну, это твоё дело, конечно. Просто я думаю о ребёнке. Он же маленький ещё.
Вика поставила чашку перед ней и села напротив. Зинаида Петровна отпила глоток, поморщилась.
— Слабый всё-таки. Ладно, ничего.
Она достала телефон, пролистала что-то, потом снова подняла глаза.
— Слушай, а вы в выходные что делаете?
— Не знаю ещё. Максим хотел на дачу съездить, участок посмотреть.
— На дачу? — свекровь оживилась. — А можно я с вами? Заодно помогу, у вас там наверняка всё заросло.
Вика сжала чашку в руках.
— Мы ещё не решили точно. Может, не поедем.
— Ну, если поедете — скажите. Я с удовольствием. Одной дома сидеть скучно.
Тишина повисла тяжёлая, липкая. Вика смотрела на недопитый чай и думала — как вежливо сказать, что хочется побыть втроём? Что выходные — это их время?
— Зинаида Петровна, мы вам обязательно позвоним, если поедем.
— Хорошо, — свекровь кивнула, но в голосе послышалась обида. — Только вы всегда забываете позвонить. Максим вечно занят, ты тоже. Я понимаю, что мешаю.
— Что вы, не мешаете…
— Мешаю. Вижу же. Ты сидела работала, я пришла — ты сразу напряглась.
Вика открыла рот, чтобы возразить, но слова не шли. Потому что это была правда. Она действительно напряглась.
— Просто я не ждала. Вы бы позвонили заранее, я бы приготовилась.
— Приготовилась, — Зинаида Петровна поставила чашку на стол. — К матери мужа надо готовиться, значит. Понятно.
Она встала, оправила юбку.
— Ладно, не буду мешать. Пирожки оставляю, Максиму передашь. А Артёмушке — как там твой врач разрешит.
Вика тоже поднялась, чувствуя вину и облегчение одновременно.
— Зинаида Петровна, не обижайтесь. Я правда просто не ожидала.
Свекровь прошла в прихожую, надела пальто. Движения резкие, губы поджаты.
— Я не обижаюсь. Просто вижу, что лишняя.
— Ладно, Вика. Передавай Максиму привет. И Артёмушку поцелуй от бабушки.
Дверь закрылась. Вика осталась стоять в прихожей, слушая, как за стеной скрипит лифт. Потом вернулась на кухню, посмотрела на контейнер с пирожками.
Достала телефон, написала Максиму: «Твоя мама приходила. Пирожки принесла».
