— Да ерунда, — поддакнула Наташа, подталкивая Полину вперед. — Полина часто болела в таком возрасте. Это особенность детей, перерастет. — Наташе сегодня срочно на работу нужно, так что Полиночка побудет с вами. В конце концов, детям полезно вместе играть, иммунитет крепче будет!
Алина встала в проходе, преграждая им путь в комнату с больным ребёнком.
— Кирюша серьёзно болеет. Врач только что запретила любые контакты с другими детьми.
— Что за глупости, — отмахнулась свекровь. — Я всю жизнь в медицине проработала. Обычная простуда, ничего страшного.
— Нет, — Алина сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Я не могу рисковать здоровьем сына.
— Алиночка, я тебя в последнее время не узнаю, — свекровь покраснела, перейдя на опасно низкий тон. — Помогать не хочешь, да еще и сына против родных настроила. Он меня теперь слышать и слушать перестал совсем. Что ты себе позволяешь? — её голос сорвался на крик. — Зачем семью разрушаешь? Неблагодарная! Сидишь здесь на всём готовом — квартира, ремонт! Я вкладывалась, между прочим!
Крик разбудил задремавшего Кирюшу, и из спальни донёсся его плач. Алина на секунду прикрыла глаза, глубоко вдохнула.
— В эту квартиру мы с Денисом выплачиваем ипотеку. Ваши сто тысяч на первый взнос я могу вернуть хоть завтра, если перестанете попрекать этим каждый раз. — Её голос звучал неожиданно твёрдо. — А сейчас, пожалуйста, уходите. Мой ребёнок болен, ему нужен покой.
— Это возмутительно! — Галина Викторовна повернулась к появившемуся в прихожей Денису. — Ты слышал, как она со мной разговаривает? Твоя жена совсем обнаглела!
Денис переводил взгляд с матери на жену. На столике в прихожей лежали разложенные Алиной лекарства, термометр, бутылочка воды. Из комнаты доносился жалобный плач сына.
— Мам, Наташ, — он тяжело вздохнул, — сейчас действительно не лучшее время. Кирюша болеет. Давайте вы придёте, когда ему станет лучше.
Галина Викторовна задохнулась от возмущения.
— Значит, ты теперь на её стороне? Против родной матери? Против сестры?
— Это не вопрос сторон, — устало ответил Денис. — Просто наш сын болеет. Нам всем нужно немного пространства.
Когда за возмущёнными родственниками закрылась дверь, в квартире повисла тишина, нарушаемая только приглушённым плачем ребёнка. Алина молча прошла в детскую, взяла сына на руки, и он постепенно затих, согревшись в материнских объятиях.
Денис остановился в дверях, не решаясь войти.
— Прости, — сказал он наконец. — Я не понимал, насколько тебе тяжело.
Алина наконец повернулась к нему. В её взгляде была смесь усталости и решимости.
— Денис, так больше не может продолжаться. Я ставлю условие: ты должен разобраться со своей сестрой и объяснить маме, что я здесь не на курорте. Это твоя семья, тебе с ними говорить. Иначе я скоро просто не выдержу этих бестолковых ситуаций. Понимаешь?
Он кивнул, опустив голову.
— Я позвоню маме завтра, поговорю с ней, — пообещал Денис, присаживаясь на край кровати. — И с Наташкой тоже. Им нужно понять, что у нас своя семья.
