Виктор нахмурился, и Карина поняла, что сейчас он перебирал в своих воспоминаниях всех своих лаборанток, судорожно вспоминая их имена. И, судя по всему, безуспешно.
— Мне помочь? Судя по вашему лицу, ваша память начинает вас подводить.
Виктор с недоумением смотрел на нее, явно не узнавая. Карина ощутила такую тоску, что захотелось выть, как волчице, оставленной в одиночестве и лишенной самого главного — чувства безопасности.
Виктор не узнал ее, он даже не помнил ее имени, а уж про ребенка и подавно забыл.
Сколько еще могло быть у него таких детей? Десятки? Рожденных или нерожденных разными женщинами, принимавшими самостоятельное решение или подталкиваемые им.
— Я вас не помню, извините, — пробормотал он и прошел мимо.
Карина метнулась в дамскую комнату. Умыла лицо ледяной водой, долго всматривалась в свое отражение в зеркале, а потом вдруг громко разрыдалась.
Вместе со слезами из нее выходили обида, отчаяние и боль, накапливавшиеся внутри годами и не дававшие спокойно жить.
В тот же вечер она во всем призналась своему мужу. Владислав молчал, хмурился, никак не комментировал то, что говорила ему жена.
Карина так и не поняла, что муж подумал о ней и о ее поступке, по лицу Владислава это было непонятно.
Зато ясно было одно — ей стало легче. Выплеснув правду наружу, она теперь чувствовала себя спокойней.
— Ты разведешься со мной? — на следующее утро спросила она у все еще хмурого и задумчивого мужа.
— Нет, с чего ты взяла? — он пил чай, спокойно глядя на жену. — Я просто думаю о том, что нам нужно его найти.
— Кого — его? — не сразу сообразила Карина.
— Твоего сына. Если постараться, можно восстановить хронологию его перемещений, а при желании — доказать твое материнство.
Даже если мальчик нашел семью, если он счастлив, тебе будет спокойней. Если нет — ты сможешь помочь ему обрести семью.
Карина почувствовала слезы на глазах. Это говорил ее муж, тот, от которого она столько лет скрывала страшную правду о своем прошлом.
Слова Владислава были такими простыми, понятными, логичными, а еще такими правильными.
Жаль, что самой Карине за почти десять лет не пришло в голову сделать этот шаг — признать свою вину и попытаться ее искупить.
Проще было прятать голову в песок и делать вид, что ничего не было.
Теперь пришло время все исправить, по крайней мере, попытаться это сделать.
И самым главным было то, что у нее была поддержка. Сильное мужское плечо, на которое можно было опереться и, наконец, избавиться от груза на душе.
