Пришлось Вадиму доверить встречу жены и матери отцу, а самому отправляться опять на реку вместе со следователем и экспертом. По дороге говорили, конечно, о происшествии.
— А что теперь с малышкой будет?
— Ну, если выживет, в дом малютки попадёт.
— А что, может и не выжить?
— Конечно. Осень же. Вон ночи какие холодные. И если женщина с электрички вышла, то было это вчера. Девочка, получается, всю ночь на холодной земле пролежала, — следователь помолчал и, видимо, с обидой на весь женский пол, добавил, — Вот бабы!
На реке они пробыли совсем недолго. Кофту нашли, забрали на экспертизу и посмотрели место, где лежала девочка. Там нашли шпильку, грязные тряпки и ещё что-то незначительное для Вадима, но значительное для эксперта. Вадим со следователем обменялись телефонами, договорились созваниваться.
В дом родителей Сони Вадим вернулся уже к вечеру. Там его ждала и жена. Все ждали рассказа о поездке со следователем, и он рассказал все подробности.
— Сказали, что девочка может и не выжить после такого, — в конце добавил он.
Потом жена и тёща наперебой рассказывали свои впечатления от отдыха в Кисловодске. Вадим отвлекался, плохо слушал. Он, почему-то, вспоминал взгляд малышки. Нет, она точно на него смотрела, как будто хотела попросить о чём-то.
— Ты какой-то странный сегодня, Вадим, — сказала перед сном Соня.
— Извини, встали рано, день такой, просто устал.
Он не стал говорить Соне о том, что из его головы не выходит эта совсем малюсенькая, беззащитная, неуклюжая девочка. Зачем её тревожить? Она только пережила потерю малыша.
Утром перед работой Вадим заехал в инфекционку. Девочка была жива. Хотелось расцеловать администраторшу, хотелось прыгать и летать!
Вадим заехал и на следующий день. И на следующий.
— Да всё в порядке у вашей найдёнки, — сказала местная уборщица, которая уже знала Вадима, — Кушает хорошо, обследовали, полечили, здоровая девочка, скоро и переведут.
— Так не знаю, но, наверное, в педиатрию. Хотя, кто его знает, — уборщица вздохнула, — Никому ненужная, горемычная будет. Может и лучше б померла.
Вадим позвонил следователю. Но тот дальнейшую судьбу девочки не знал — особо не интересовался. Это была уже не его задача. А вот о судьбе матери малышки уже кое-что узнал. Но по телефону рассказывать не стал, предложил встретиться вечером.
Они встретились. В общем, всё банально. Лишённая материнства мать троих детей из соседнего селения, наказанная за то, что рожала, но нормально не воспитывала, забеременев в очередной раз, решила избавиться от ответственности таким вот путём. Был живот — а на следующий день нет живота. Соседи и рассказали.
Если бы она не была уже судима за жестокое обращение с детьми, ей бы может и дали время подумать, забрать девочку. Но … Это не тот случай. Теперь сидеть ей в местах не столь отдалённых, а пока она находится в больнице. Вероятно, официально девочка будет записана её дочкой, а потом её сразу лишат родительских прав и отдадут под суд.
— Кто? — переспросил следователь.
