Людмила Петровна выпрямилась, её лицо приняло надменное выражение.
— Ну и что? Да, на меня! И что ты теперь сделаешь? Это мой сын покупал, мой сын оформлял, и он решил записать на мать. Это его право!
— То есть вы подтверждаете, что квартира, за которую я плачу, принадлежит вам? — я достала телефон, остановила запись. — Прекрасно. Это всё, что мне нужно было знать.
— Что ты там строчишь? — свекровь вскочила, попыталась выхватить у меня телефон, но я убрала его.
— Не ваше дело. А теперь послушайте меня внимательно, Людмила Петровна. У меня есть все чеки об оплате ипотеки. Все переводы со своего счёта. И теперь ещё и ваше признание, что квартира оформлена на вас, а не на Андрея, и что я была введена в заблуждение. Знаете, что это такое? Мошенничество. Причём в крупном размере.
— Ты не посмеешь! — прошипела свекровь, но в её глазах мелькнул страх.
— Посмею. Ещё как посмею. Завтра же пойду к адвокату. А потом в полицию. Посмотрим, что скажет следователь про вашу схемку. И Андрею придётся отвечать — он же участвовал в сделке.
Галина тихонько встала и выскользнула из кухни. Хлопнула входная дверь. Мы остались вдвоём — я и моя свекровь, которая внезапно выглядела гораздо старше своих лет.
— Ты всё неправильно поняла, — забормотала она, садясь обратно. — Это для вашего же блага было… Мало ли что, а квартира в надёжных руках…
— Бросьте, — я встала. — Я всё прекрасно поняла. Вы с самого начала планировали обмануть меня. Использовать как дойную корову, а потом выбросить. Только вот незадача — я не настолько глупа, как вы думали.
Я направилась к выходу из кухни, но свекровь вскочила, преградила мне путь.
— Стой! Что ты собираешься делать?
— Для начала — соберу вещи и съеду. Платить за чужую квартиру я больше не намерена.
— Ты не можешь! — в глазах Людмилы Петровны была паника. — Андрей… он тебя не отпустит!
— Андрей сделал свой выбор, когда обманул меня. Когда вместе с вами организовал эту подлость. Думаете, я буду жить с человеком, который способен на такое?
— Да кому ты нужна! — вдруг взвизгнула свекровь, срываясь. — Тридцать лет, ни кожи ни рожи, ни денег, ни связей! Андрей из жалости на тебе женился! Я его уговорила — мол, пусть хоть внуков нарожает, толк будет!
Я остановилась. Медленно повернулась к ней.
— Из жалости? — переспросила тихо.
— Да! — торжествующе выкрикнула свекровь, думая, что нашла моё слабое место. — Он мне сам говорил — жалко её, мол, старая дева, никто замуж не берёт! Ну и взял, дурак! А мог бы на Ленке жениться, помнишь Ленку? Дочка Виктора Палыча, у них бизнес свой! Но нет, подавай ему тебя!
Я смотрела на неё, на это искажённое злобой лицо, и вдруг мне стало её жалко. Эта женщина так и не поняла, что сама разрушила жизнь своего сына. Что из-за её интриг он потеряет жену, репутацию, возможно — свободу.
