— И это не делает меня ответственной за её счастье, — Полина взяла его за руку. — Максим, я не прошу тебя выбирать между нами. Я прошу тебя выбрать здоровые отношения. Где у каждого есть своё пространство. Где уважают границы. Где мать — это мать, а жена — это жена. А не конкурентки за твоё внимание. Он молчал, глядя в чашку с остывшим чаем. Полина видела, как в нём борются привычка подчиняться матери и понимание, что жена права. Она не давила. Просто ждала.
— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Завтра заберу ключи.
Но когда Максим приехал к матери на следующий день, всё пошло не по плану. Марина Владимировна встретила его, красная от слёз, с рукой на сердце.
— Максимочка, родной! Наконец-то ты пришёл! Я так плохо себя чувствую, всю ночь не спала!
Она повела его на кухню, усадила, начала кормить пирожками и жаловаться на жизнь. Про одиночество, про то, как ей страшно, про то, что единственная радость в жизни — это он, её сын. И когда Максим наконец заикнулся про ключи, она разрыдалась навзрыд.
— Ты хочешь отнять у меня последнее?! — кричала она сквозь слёзы. — Я же только хотела помочь! Принесла вещи, чтобы вам было удобнее! А она, эта твоя жена, выгнала меня как собаку! И теперь ещё и ключи забрать хочет! Чтобы я даже зайти к родному сыну не могла!
— Мам, ну это же квартира Полины…
— А ты где живёшь?! Ты мой сын! Или уже не сын? Может, она тебе уже запретила называть меня мамой?!
Максим не выдержал этого натиска. Он успокаивал мать, обещал, что всё наладится, что он поговорит с Полиной. Про ключи так и не сказал. Вернулся домой подавленный и без них.
Полина не устроила скандал. Она просто молча выслушала его объяснения про плохое самочувствие свекрови, про то, что «не время было», про то, что «мама обещала больше не приходить без звонка». И на следующий день вызвала мастера, который поменял замок.
Когда Максим увидел новый замок, он побледнел.
— Ты что наделала?! Теперь мама вообще не сможет зайти!
— Вот именно, — Полина протянула ему единственный комплект новых ключей. — Теперь только ты можешь решать, пускать её сюда или нет. И это решение будет только твоим.
Взрыв произошёл через два дня. Марина Владимировна приехала, как обычно, без звонка, в середине дня, нагруженная пакетами с едой. И не смогла открыть дверь. Она названивала Максиму, истерила, требовала объяснений. А когда узнала про новый замок, объявила Полине настоящую войну.
Началась серия звонков родственникам. Свекровь рыдала в трубку тётям, двоюродным сёстрам, соседям, рассказывая, какая ужасная невестка досталась её бедному Максимке. Как она захватила квартиру, как издевается над мужем, как запретила родной матери видеться с сыном. История обрастала подробностями: невестка выгнала свекровь на мороз, оскорбила, едва не толкнула. Телефон Максима разрывался от звонков возмущённых родственников.
— Ты понимаешь, что ты наделала? — он пришёл домой бледный. — Вся семья теперь считает тебя чудовищем! Тётя Лена звонила, плакала, говорила, что мама в больницу попала из-за нервов!
