— Зачем ты так, Лариса? Это же мама. Может, она правда хотела помочь…
Лариса подняла копию с пола и внимательно её рассмотрела. На документе были какие-то пометки карандашом — подчёркнуты номера, даты.
— Макс, твоя мама что-то задумала. Это уже не первый раз, когда я ловлю её за изучением наших документов.
— Да брось ты! — отмахнулся муж. — Ну любопытная она. Все матери такие. Пойду позвоню ей, извинюсь.
Он ушёл в другую комнату, оставив Ларису одну. Она смотрела на копию документа и чувствовала, как внутри нарастает тревога. За три года совместной жизни она хорошо изучила свою свекровь. Галина Петровна ничего не делала просто так. У каждого её поступка был скрытый мотив, тайная цель. И эта внезапная заинтересованность документами на квартиру не предвещала ничего хорошего.
На следующий день Лариса решила действовать. Она взяла отгул на работе и поехала к своей подруге Инне, которая работала юристом.
— Инн, посмотри, пожалуйста, — Лариса протянула ей копию документа. — Моя свекровь зачем-то это копировала и делала пометки.
Инна внимательно изучила бумагу, нахмурилась.
— Лариса, а квартира на ком записана?
— На нас с Максимом. Мы покупали вместе, в ипотеку. Ещё два года платить осталось.
— А первоначальный взнос кто давал?
— Мы пополам. У меня были накопления, и Макс свои добавил.
Инна задумчиво постучала ручкой по столу.
— Знаешь, эти пометки… Похоже, кто-то изучал возможности оспорить право собственности. Видишь, подчёркнута дата покупки, сумма сделки. А ещё обведён твой паспортный номер.
— В смысле оспорить? Как это?
— Ну, например, если доказать, что деньги на покупку дал кто-то третий, а вы незаконно оформили на себя. Или что один из супругов был введён в заблуждение при покупке. Вариантов много. Лариса, твоя свекровь точно ничего не финансировала при покупке?
Лариса покачала головой, но потом замерла.
— Хотя… Она давала Максиму деньги. Тысяч сто пятьдесят. Но это был подарок на свадьбу, мы их на мебель потратили.
— Есть документы, что это был подарок?
— Нет, конечно. Кто же с матери расписку берёт?
Инна покачала головой.
— Плохо дело. Если она захочет, может заявить, что это были её деньги на квартиру, и потребовать долю. Или вообще признания сделки недействительной, если докажет, что вы её обманули.
Лариса почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Но это же бред! Мы ничего такого не делали!
— Я понимаю. Но суды у нас непредсказуемые. Особенно если у неё хороший адвокат будет. Советую тебе быть очень осторожной. И документы все спрячь подальше.
Лариса вернулась домой разбитая. Неужели Галина Петровна способна на такое? Попытаться отнять у них квартиру? Но зачем?
Вечером она попыталась поговорить с Максимом, но он отмахнулся.
— Лариса, ну что за паранойя? Мама никогда такого не сделает. Она нас любит. Может, немного навязчивая, но не злая же.
— Макс, она уже дважды пыталась нас развести. Забыл, как подсовывала тебе номер телефона своей «чудесной» племянницы? А как настраивала против меня твою сестру?
